Магия Наяд
Шрифт:
Некоторые могли бы обидеться на такую похвалу, но Магма, как истинно темная колдунья, была польщена.
— Что, ж теперь вам предстоит отрабатывать это заклинание. Но прежде… я точно знаю, что каждый из вас желал бы попробовать заклинание соседа и вы это непременно сделаете. И что бы мои объяснения опасности таких экспериментов не были голословными, вы сейчас сами в этом убедитесь. Сейчас все, кто использовал светлое заклинание, прочтут темное, а темные — прочтут светлое.
Ученики переглянулись, было видно, что профессор совершенно
— Действуйте. Тот, у кого с другим заклинанием получится хотя бы попасть в свою мишень, получит дополнительную отличную оценку за сегодняшний урок.
Такой расклад вещей тут же подтолкнул всех к проведению опыта. Все тут же приняли боевую стойку и, припомнив противоположные заклинания, выпалили их. Что тут началось…
Боевые пульсары летали как угорелые по классу, загнав перепуганную Розу не парту, уложив Тому на пол, заставив Веню повиснуть на канделябре (учтите, что потолки в классе были довольно-таки высокими, а канделябры лишь не намного спускались вниз) и прочих отскочить в разные стороны, причем Афанасий и Симеон отскочили в одну сторону и столкнулись лбами.
— Теперь вы, надеюсь, поняли, почему не стоит применять не ваше заклинание, — сухо сказал профессор Мэтаре. — А Александре я ставлю две отличные оценки, за два блестяще исполненных заклинания.
Волшебница, как и все, произнесла противоположное заклинание, но ярко-голубой пульсар не стал носиться по классу, а, как и голубоватая молния, оставил жирную темную точку у центра мишени.
— Теперь попрактикуйтесь в использовании нужного заклинания, а ты, Александра, подойди ко мне.
Девушка, которая собралась уже снова выстрелить, опустила палочку и подошла к учительскому столу.
— Я вижу, у тебя неплохо получается, и твой универсализм очень тебе помогает. Думаю, что тебе нет необходимости больше практиковаться, ты и так прекрасно стреляешь, — спокойно сказала преподавательница. — Так что я думаю, тебе лучше прямо сейчас отправиться к директору. Он уже тебя ждет в своем кабинете. Пойдем, я тебя провожу.
Алекса, которая уже успела позабыть о предстоящем разговоре с директором, была огорошена такой неожиданной новостью. Она смогла только кивнуть и, собрав свои вещи, последовать за профессором.
Они, насколько поняла Алекса, плохо еще ориентирующаяся в Колдумнеях, вышли из башни Изгнанья и пошли куда-то в сторону Главной Залы, но только над этой Залой. Вскоре они вышли на Центральную лестницу, прошли пару пролетов и свернули в коридор, который Алекса, сразу же узнала. Это был преподавательский этаж. Они подошли к совершенно не примечательной стене с большим цветком в кадке. Этот цветок еле заметно подрагивал, издавая «хрустальный» шум.
— Сюда, — сказала профессор Мэтаре. — Элекстричество.
Ничего не произошло.
— Может, электричество, — предложила Алекса, и стена отошла в сторону, освобождая узкий проход.
— Да-да, именно
Алекса вошла в узкий проход и стена тут же захлопнулась за ней. Вздохнув, она вступила на первую степень лестницы и тут же оказалась на последней ступени, а перед ней возвышалась большая деревянная дверь с огромной ручкой. Сердце Алексы бешено колотилось. Наконец, собравшись с духом, она постучала в дверь.
— Да-да, входите, — послышался голос директора, который до того Алекса, слышала только на праздничном пире.
Волшебница потянула за ручку, и дверь неожиданно легко отворилась. Она вошла в кабинет директора. Это была большая светлая комната. Кругом стояли полки с книгами и висели картины. Некоторые были настолько древние, что даже не оживали. Некоторые из живых картин же тихо переговаривались, другие спали, а третьи внимательно наблюдали за вошедшей девушкой.
— Здравствуйте, академик Пересветов, — поздоровался Алекса.
— Здравствуй, Александра, — голос академика звучал мягко. — Проходи.
Алекса вошла в глубь кабинета. В центре стоял стол, напротив которого были два мягких кресла. Вся комната была убрана в фиолетовые, бежевые и бордовые цвета, но вот стол и кресла, за и перед ним, были спокойно-зеленые.
— Присаживайся, — сказал академик.
Алекса осторожно присела на кончик кресла и выжидательно взглянула на директора.
— Думаю, ты знаешь, зачем я пригласил тебя в свой кабинет, — начал академик Пересветов.
— Да, — коротко ответила Алекса.
— Ну что ж, тогда скажу прямо. Твои способности очень необычны даже для волшебного мира, где, как ты знаешь, искры могут быть только серебряные и золотые, — не стал больше откладывать Владимир Пересветов, — что отражает сущность мага. То есть, светлый он или темный. Но твой случай уникальный, хотя не скажу, что ничего похожего не случалось. Ты помнишь, на распределении учеников пергамент не определил тебя на какое-либо отделение. Я наделся, что здесь все прояснят заклинания, которые ты произнесешь, но и с эти ничего не получилось. Вместо определенных серебряных или золотых искр у тебя выходят голубые, что очень и очень необычно. И, чтобы прояснить этот факт, я и пригласил тебя к себе. Ты раньше когда-нибудь практиковала магию?
— Нет. До письма из Колдумнеев я вообще о волшебном мире не знала.
— Хорошо. То есть, первое заклинание, которое ты произнесла, было на уроке Заклинательной магии, — сказал директор. — В нончармском мире с тобой часто случались необъяснимые тогда вещи?
Алекса задумала.
— Довольно часто, — наконец сказал она, припоминая какие-то странности своей жизни, которым она раньше не нашла объяснения. — Это все из-за магии?
— Безусловно. Каждый маг способен на интуитивное колдовство, особенно в экстренных ситуациях. А маг с большим потенциалом, как у тебя, просто не может игнорировать его.