Магия мести
Шрифт:
«Прощено. Увидимся скоро». Она вышла из гостиной, помахав Браму и Холу.
Дверь открылась и закрылась, сигнализируя о ее уходе, и я выдохнула. Я была чертовски вымотана. Хол застонал, и я посмотрела на него. Брам смотрел на него с усмешкой, а Хол выглядел раздраженным. Я не знала, о чем речь, и у меня не было сил разбираться в их демонских мужских делах. Мне все еще было трудно осознать, что они двое знали друг друга долгие годы. Легкость, с которой они общались, показывала тот уровень близости, но делала это странным, потому что один из них был моим отцом, а другой — моей судьбой.
«Где Бабушка?» — спросила я, удивленная,
«Она пошла в город, чтобы сегодня управлять твоим магазином. Она вернется поздно вечером. Я вижу, что твои веки тяжелеют, Голди. Ты хочешь ванну сейчас или после сна?» — спросил Брам, в его глазах блеснула забота.
«Я быстро приму душ», — вздохнула я, вставая. Мне казалось, что было что-то еще, что мне нужно было им сказать, но я не могла понять что. Мой мозг чувствовал себя как суп.
«Давай, принцесса».
«Отдохни, дикая. Я буду здесь, когда ты проснешься», — сказал мне Хол, поцеловав меня в макушку. Мое сердце согрелось, и я возненавидела свою мать еще чуточку больше за то, что она держала этого мужчину вдали от меня всю мою жизнь. «Приятных снов».
Сны. О, черт!
«Эй! Подожди. Я вспомнила кое-что. Перед тем как проснуться, мне приснился сон или видение, или что-то в этом роде. Там был Бэгги, и он показал мне, что произошло в лесу той ночью. Лори спланировала все это. Она заставила Фишера стереть воспоминания парней обо всем, что произошло, пока они были здесь — у них нет никаких воспоминаний об Изумрудных Озерах. Мой бывший был там. Они угрожали утопить остальных, если Фишер не подчинится. Бэгги сбежал, когда понял, что происходит, и что нет способа это остановить. Но послушай... это было похоже на какую-то пустоту, там ничего не было. Голос начал говорить о новом пророчестве». Я сделала глубокий вдох после того, как выпалила всю эту информацию. Брам и Хол смотрели на меня, явно обдумывая все это в уме.
«Мы, вероятно, можем использовать Багиру, чтобы найти их. Он сможет перемещаться между тобой и Каем. Если он сможет показать Каю правду, то это все изменит. К тому времени Кайто, должно быть, страдает от разлуки — он может понять, что он спарен. Как ты держишься, Сейдж?» — спросил мой отец, поглаживая меня по плечу.
Моя рука поднялась и потерла грудину, боль в сердце усилилась, когда я подумала о своем Альфе. «Как будто все мое тело болит по нему», — призналась я с гримасой.
«Я знаю, Голди. Мы вернем их», — пообещал Брам.
«Я не хочу отправлять Бэгги обратно, пока у нас не будет более твердого плана. Я думаю, это дает нам преимущество, и я не хочу принимать его как должное. Лори хитрая сука, и нам нужно быть умными. Ты расскажешь Бабушке об этом, когда она вернется? Я, наверное, буду спать», — сказала я, зевая.
«Конечно, я расскажу», — ответил мой отец, и я поверила ему. Меня удивляло, как быстро я ему доверяла. Но я доверяла. Я доверяла ему свою жизнь.
Брам поднял меня, и мы направились наверх, в мою ванную комнату, где он осторожно усадил меня на стойку и включил душ. Я смотрела, как его мышцы перекатываются под тонкой тканью футболки, пока он проверял температуру и регулировал кран. Как мне так повезло? Этот мужчина полностью, блядь, обожает меня. Все, что он сделал с момента нашей встречи, было в моих интересах.
«Чему ты улыбаешься, девочка Голди?» — спросил Брам, поднимая бровь.
«Тебе».
«Что насчет меня?»
«Ты такой
Он оказался между моих бедер в мгновение ока, его медовые глаза вспыхнули жаром. Мои руки сжали его плечи, и я притянула его к себе.
«Принцесса», — выдохнул он. «Я уверяю тебя, это мне повезло. Звезды были благосклонны ко мне, когда судьба свела нас вместе. Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел. У тебя самое большое сердце, самая заботливая душа и самая восхитительно соблазнительная задница», — прорычал он, и я рассмеялась, но это не помешало жару прилиться к моей промежности.
«Спасибо тебе, Брам. За то, что заботишься обо мне. За то, что защищаешь меня...»
«Ты моя, девочка Голди. Я бы убил тысячу драконов с демонами-наездниками, прежде чем позволил бы хоть одной горящей искре коснуться твоей фарфоровой кожи. Все, что ты пожелаешь, будет твоим. И если для этого мне придется делить тебя с четырьмя другими мужчинами, которые любят тебя так же сильно, как и я, то я полностью это принимаю. Я бы оторвал гребаный месяц от неба и лично доставил его в твои руки, если бы ты захотела». Губы Брама касались моих, когда он произносил свою клятву, его слова были подобны ласке, призванной показать мне, как глубоко этот безумный, замечательный мужчина заботится обо мне.
«Ты любишь меня?» — улыбнулась я, касаясь губами его губ.
«Я был одержим тобой с того момента, как увидел тебя. Я был очарован, когда ты рассказала мне о своих воинских путях. Влюбиться в тебя было неизбежно, Голди».
Ну, если он так говорит...
Мои пальцы впились в его плечи, и я прижалась губами к его губам, внезапно отчаянно желая его. Он был мне нужен. Близость, утешение, любовь.
Его язык скользнул в мой рот, ища мой, и я застонала, когда он страстно поцеловал меня. Это началось отчаянно и медленно переросло в нечто гораздо более глубокое. Его поцелуй замедлился, когда он не спеша заводил меня. Мои ноги обвились вокруг его бедер, и я заерзала от его члена, который внезапно стал очень твердым между нами.
«Время душа». Голос Брама был хриплее, чем я когда-либо слышала, и это ничуть не успокоило меня.
«Но...» — он прервал меня своими губами, руками стянув мою рубашку вверх и снимая ее. Он пригвоздил меня взглядом, обещающим грязные, восхитительные вещи. Я хотела этих вещей. Всех вещей. Следующим снялся мой бюстгальтер, и Брам застонал от желания, когда увидел мою обнаженную грудь. Холодный воздух коснулся моих сосков, и они встали, как маяки для его рта.
«Боги, ты греховно совершенна», — прорычал он, опуская голову и с силой втягивая мой сосок в рот.
«О звезды», — выдохнула я.
«Ты на вкус как солнечный свет и сахар», — похвалил он и снова начал кружить языком. Я была хнычущим месивом, когда он отстранился, мои соски были восхитительно измучены. «Давай, принцесса. Позволь мне снять с тебя эти штаны».
Я взяла его протянутую руку и соскользнула со стойки. Брам резко вдохнул, когда я стянула спортивные штаны и трусики до ступней. Его взгляд обжигал меня, пока он изучал мое обнаженное тело. Когда он добрался до вершины моих бедер и не двинулся, я уже собиралась прикрыться. Моя рука слегка дернулась, чтобы сделать это, и Брам вздрогнул, из его головы выросли рога. Черт возьми, он был великолепен.