Магия Луны
Шрифт:
Остановившись в дверях, она нерешительно взглянула на сидящего за столом мужа.
— Я устала, — сказала она тоном провинившейся школьницы, — и хотела бы лечь в постель. Я неважно себя чувствую, Рафаэль, поэтому, пожалуйста, позволь мне сегодня остаться одной.
— Ты мне объяснишь наконец, что с тобой произошло? — Теперь в его голосе звучали уже стальные нотки. Отданные таким тоном приказы на «Морской ведьме» всегда исполнялись моментально.
Это подействовало и на Викторию, и она едва не выложила ему всю правду,
— Виктория, я жду ответа, — повысил голос Рафаэль.
— Ничего особенного. Мне просто необходимо выспаться. Утром все будет в полном порядке. — И, секунду помедлив, нерешительно добавила:
— Кстати, у тебя не найдется немного лауданума?
Вопрос заставил Рафаэля подскочить на стуле.
— Виктория, если ты немедленно не объяснишь мне, в чем дело, я тебя просто отшлепаю!
Помимо ее воли по щекам вновь потекли слезы. Она понимала, что это обычное женское недомогание делает ее излишне эмоциональной и чувствительной, и ненавидела из-за этого весь мир.
— Не отшлепаешь! — выкрикнула она, упрямо вздернув подбородок. — Что вообще тебе от меня нужно? Ты уже получил мои деньги? Что ты еще хочешь? Зачем тебе надо мучить меня?
— Ах так?! Все, что я до сих пор делал, было продиктовано исключительно заботой о твоем благополучии. Тебе это не по душе? Прекрасно. Ты больна?
Что ж, ступай, прячься, заройся в какую-нибудь нору и не тревожь меня. Кстати, у меня нет никакого лауданума. — С этими словами Рафаэль гордо удалился из комнаты.
Почувствовав себя свободной, Виктория подхватила юбки и побежала в спасительное убежище своей спальни.
Было уже больше десяти часов, а Рафаэль все еще продолжал мерить шагами библиотеку. Он не был пьян. Бутылка отличного французского бренди была почти полной. Он никак не мог справиться с охватившим его беспокойством. Ведь не исключено, что она действительно заболела. Хотя нет, она для этого слишком упряма. А вдруг…
Не в силах больше выносить пытку неизвестностью, он еще раз посмотрел на бутылку и отправился наверх. Переодевшись, он зажег свечу и тихо вошел в спальню жены. Ему необходимо было убедиться, что с ней все в порядке.
Несколько минут он молча смотрел на неподвижную фигурку под одеялом, прежде чем понял, что она не спит.
— Виктория, — тихо окликнул он, — что у тебя болит?
— Уходи, Рафаэль, умоляю тебя, — всхлипнула Виктория, убирая руки от живота и надеясь, что он не заметит этого движения.
Но Рафаэль был достаточно наблюдательным человеком.
— Живот? У тебя болит живот? Может быть, ты съела что-то нехорошее?
— Нет, будь ты проклят, — уже не сдерживаясь, громко расплакалась Виктория, — но я женщина, и со мной иногда происходят разные вещи, которые никогда не тревожат вас, мужчин.
Рафаэлю потребовалось несколько минут, чтобы осознать смысл услышанного.
— Ах, вот в
— Нет! — вскрикнула она и отодвинулась на самый край кровати.
— Помолчи, моя дорогая, — ласково сказал он, — ты почему-то все время забываешь, что я заботливый и любящий муж. Позволь мне обнять тебя. Утром ты действительно будешь чувствовать себя лучше.
Рафаэль очень осторожно привлек жену к себе и положил свою большую теплую руку на ее плоский живот. Согревшись, Виктория быстро уснула, а он еще долго лежал без сна, прислушиваясь к ее едва слышному спокойному дыханию. Потом он легонько поцеловал видневшееся из-под копны волос ушко и попытался устроиться поудобнее, с неудовольствием подумав, что придется на несколько дней умерить свой любовный пыл.
— Я принесу тебе эту жертву, — тихо сказал Рафаэль, обращаясь больше к самому себе, чем к своей мирно посапывающей жене.
И уснул.
На следующий день они отправлялись в дорогу. Отъезду предшествовала очередная безуспешная попытка миссис Рипл накормить их ленчем.
— Интересно, — задумчиво произнес Рафаэль, грустно глядя в свою тарелку, — что нужно сделать, чтобы так безнадежно испортить совершенно хорошее мясо, которое, кстати, приготовили мы с тобой.
— Видимо, она положила слишком много какой-то зелени.
— Да, ты права. По-моему, во всем виноват укроп. Здесь его невероятное количество. Наверное, у нее большие запасы. Жаль только, никто ей не подсказал, что нет никакой необходимости использовать все сразу.
— А вот и Том, — радостно объявила Виктория. Рафаэль был приятно удивлен столь быстрой перемене в ее настроении и самочувствии. Она уже не выглядела жалкой и несчастной, на лицо вернулся былой румянец, а глаза сверкали задорным блеском. В общем, больше ничего не указывало на недомогание.
— У тебя уже все кончилось? — тихо поинтересовался Рафаэль.
— Нет, конечно, — быстро ответила Виктория, покраснев до корней волос, — просто больше ничего не болит.
Чтобы скрыть смущение, она почти бегом направилась к карете и забралась в нее, не дожидаясь помощи.
Через некоторое время в открытое окно просунулась голова Рафаэля.
— Как только тебе надо будет остановиться, сразу скажи, договорились?
— Конечно. Послушай, Рафаэль, а Дамьен знает, что через два дня мы осчастливим его своим визитом?
— Разумеется, — немного помедлив, ответил Рафаэль. — Я ему написал и уверен, что он встретит нас как положено.
— Надеюсь на это, — вздохнула Виктория, — а Элен, надо полагать, устроит в нашу честь бал.
— Неплохая идея, — задумчиво протянул Рафаэль.