Магия лета
Шрифт:
Хок поднял согнутую в локте руку, на которую она посмотрела, как на ядовитую змею.
— Фрэнсис! — сказал он едва слышно, но она поняла предостережение, выставила подбородок и легко положила руку на локоть мужа.
Когда все расселись, Хок выпрямился на стуле и провозгласил с самодовольным видом:
— Я уверен, что моя ненаглядная женушка велела приготовить сегодня мои любимые блюда. Вы знаете, она вне себя от счастья по поводу моего возвращения.
Наступила мертвая тишина. Отис устремил взгляд в окно. Каждый из трех лакеев
— Не так ли, моя дорогая? — спросил Хок и, не добившись ответа, пояснил:
— Я имею в виду, ты счастлива видеть меня, не так ли?
— Велите подавать суп, Отис, — сказала Фрэнсис, не обращая на него внимания. — Джон, Алисия, попробуйте суп-жюльен.
— Мой любимый суп, — промурлыкал Хок. — Не правда ли, у меня заботливая жена?
— Это любимый суп Джона, — отрезала Фрэнсис.
— В самом деле… — едва выговорила Алисия и тотчас набрала в рот супа, чтобы не засмеяться вслух.
Бедняжка Фрэнсис, думала она.
Некоторое время тишину нарушало только постукивание ложек о фарфор.
— Моя дорогая женушка буквально очаровала слуг, — наконец начал Хок. — Все так лезут из кожи вон, чтобы ей угодить, что мне нечего делать… кроме как греться в лучах ее славы.
Ложка дрогнула в руке Фрэнсис, и ее содержимое вылилось на белоснежную скатерть. Ближайший лакей бросился на помощь, но зацепился о ножку стула. Отис выпрямился и напрягся не хуже каминной кочерги.
— Ничего страшного не случилось, — быстро сказала Фрэнсис.
— Джон только что рассказывал мне о своем прогрессе в осушении заболоченных земель.
— Без сомнения, вы поняли в его рассказе все до последнего слова, — заметила Фрэнсис таким едким голосом, что Алисия невольно заглянула в тарелку, чтобы убедиться, что суп при этом не скис.
— Разумеется, — заявил Хок без зазрения совести. — Ах, как я люблю все эти хозяйственные вопросы, все эти проблемы поместья! Порой в голову приходит столько идей сразу, что с трудом удается остановиться на какой-то одной. Десборо-Холл процветает, не так ли, Фрэнсис?
Та стиснула зубы, чувствуя подкрадывающуюся безнадежность. Она не могла позволить себе открытую грубость, но смириться означало бы признать поражение раз и навсегда. Она посмотрела Хоку прямо в глаза:
— Не буду с вами спорить на этот счет. Маркус… — ее голос смягчился, став почти нежным, — это настоящий клад! Такую замечательную интуицию редко встретишь в столь молодом человеке.
Хок замер и свирепо сдвинул брови.
— Наш управляющий тоже очень неглуп, — поспешно вступила в разговор Алисия. — Я на днях как раз говорила Джону…
Она не знала, как продолжать, и послала благодарный взгляд Отису, который остановился за ее спиной с блюдом жареного мерлана и кефали, спрашивая, что она предпочитает.
— Как поживает Беатриса, Хок? — спросила Алисия, уделив рыбе достаточно
— Она в точности такая же, какой была всегда… пожалуй, даже более темпераментна. — Хок положил вилку и устремил на жену пристальный взгляд. — Я уверен, что Эдмонд Лэйси после венчания собьет спесь с моей сестры. На муже и только на муже лежит ответственность за то, как ведет себя его жена, достаточно ли она нежна к нему, не слишком ли своенравна. Если жена охотно идет навстречу желаниям мужа, он в ответ охотно окружает ее роскошью. Ты согласна с этим, Фрэнсис?
Та молча подняла пустой бокал, который Отис без задержки наполнил.
— Фрэнсис? — повторил Хок вкрадчиво.
— По моему мнению, мир устроен так, что мужья… — резкий упрямый голос Фрэнсис прервался: при гостях, а тем более при слугах никак нельзя было высказывать того, что вертелось на кончике ее языка.
— Продолжай, дорогая.
— Мужья — это мужья.
— Хотелось бы мне знать, что это: комплимент или упрек?
Джон, который давно уже маялся, наблюдая за любопытством лакеев, поскорее перевел разговор на осушение болот.
За рыбой последовали котлеты из ягненка, нежнейшие пирожки с курятиной, жареные бараньи ребрышки, телячья шея под соусом бешамель и несколько овощных блюд. После этого Хок жестом отпустил Отиса. К его неудовольствию, тот снова обратил к Фрэнсис вопросительный взгляд.
— Благодарю вас, Отис, можете идти. С этого момента мы справимся сами.
От Фрэнсис не укрылся недовольный взгляд мужа, и она спросила себя, способен ли он устроить сцену при посторонних: например, отшвырнуть стул и разразиться ругательствами? Было бы так неловко, если бы это случилось! Хок, однако, промолчал.
— Телятина превосходна, — заметил он, жуя. — Фрэнсис, тебе приходилось есть телятину в Шотландии?
— Только на Рождество, милорд, — съязвила она, — да и то кусочек бывал чуть больше ногтя.
— Как это странно, — сказала Алисия. — Разве в Шотландии не выращивают телятину?
— Истинная горожанка! — засмеялся Джон, снисходительно потрепав жену по руке. — Дорогая, телятина не растет в поле или на огороде. Это мясо молодой коровы.
— Неужели! — воскликнула Алисия, глаза которой так и искрились ласковой насмешкой.
Не уловив всех тонкостей услышанного, Хок самодовольно заявил:
— Вот видишь, дорогая, сколько полезных сведений хранится в головах мужей. Мужья могут быть очень, очень кстати. В самых разных случаях.
Упоительный вкус телятины сменился для Фрэнсис вкусом прогорклого масла. Она страстно желала покинуть поле битвы, но по правилам хорошего тона было слишком рано оставлять джентльменов в одиночестве. Если она попробует выйти из-за стола, как поведет себя Хок? Что, если он ринется за ней и придушит на глазах Алисии и Джона… особенно Алисии. Хороша подруга, забавляется от души!