Магия лета
Шрифт:
Мы поговорим об этом позже, а пока мне нужно отправить мистера Акли за окружным судьей.
Только через час Хок, Фрэнсис и Амалия расположились в гостиной для разговора. Маркиз вызвался сопровождать дочь до ее комнаты. Лорд Делакот с неожиданной заботой взялся ухаживать за раненым Тиммонсом. Он вызвал известнейшего городского врача и стоял у него над душой во время перевязки, разражаясь возмущением по адресу бедняги эскулапа, стоило только Тиммонсу издать звук.
— Это Амалия, дорогая, — просто сказал Хок.
Не
— Благодарю вас еще раз. Вы очень храбрая, Амалия. Благодарю вас за все.
Хок, до этой минуты чувствовавший себя очень неловко, вздохнул с облегчением. К несчастью для себя, он не потрудился скрыть вернувшуюся самоуверенность.
— За все, Фрэнсис? — спросил он с многозначительной усмешкой.
Обе женщины разом обернулись.
— Quel mauvais ton! Как некрасиво! — воскликнула Амалия. — Если ты будешь вести себя таким образом, Хок, ты заставишь меня сожалеть о спасении твоей английской шкуры.
Она бросила Фрэнсис вопросительный взгляд, поймала ответный кивок и неожиданным движением заломила правую руку ему за спину. Хок издал возглас изумления, но в следующее мгновение его левая рука была таким же манером заломлена Фрэнсис. Он попробовал сопротивляться, но добился лишь того, что плюхнулся на колени.
— Я так завидовала Беатрисе после сегодняшней битвы, — сказала Фрэнсис с довольным видом, удерживая руки мужа за запястья, — но теперь вижу, что действую ничуть не хуже, чем она.
— Но этого мало, — заметила Амалия задумчиво.
Она обошла коленопреклоненного, белого от бешенства Хока и уперла руки в бока. Он мог бы вырваться без труда, но ничуть не жаждал заполучить на физиономии несколько царапин. Женская мстительность в конце концов не знает границ! Он подумал, что разумнее будет обратить все в шутку.
— Леди, я сдаюсь! — заискивающе начал он, поднимая руки.
— Ну уж нет! — отрезала Фрэнсис, явно извлекая из ситуации массу удовольствия. — Чтобы получить отпущение грехов и уйти с миром, вам придется как следует помучиться, милорд. Попробуйте униженно вымолить прощение.
Это уж было слишком! Хок вскочил и бросился к жене. Вместо того чтобы обратиться в бегство, она устремилась к нему с объятиями… чтобы, сунув руки ему под камзол, как следует его защекотать. Хок издал пронзительный вопль и зашелся хохотом. Амалия охотно присоединилась к расправе.
Бежать! Бежать! Промедление означало бесславную гибель. Заливаясь слезами и взрывами дикого хохота, Хок выпутался наконец из цепких женских рук и понесся к дверям.
За пределами гостиной он остановился отдышаться и прислушаться. Изнутри доносился мелодичный смех.
— Что с тобой случилось, мальчик мой?
— А что, по-твоему,
— Только не говори мне, что ты имел неосторожность представить друг другу жену и любовницу.
— Они вдвоем напали на меня!
— Вдвоем? В едином строю? Как это, однако, пикантно!
— Пикантно?! По-твоему, нападение адских фурий пикантно? Меня поставили на колени, а потом защекотали в четыре руки! Я унижен и оскорблен в лучших чувствах!
— Раз так, будем считать, что ты сполна расплатился за свои прошлые шалости, — хихикнула Фрэнсис, появляясь в дверях рука об руку с Амалией.
— Боже мой! — ахнул шокированный маркиз. — Прошу прощения, мой мальчик, но я не настолько глуп, чтобы позволить втянуть себя в происходящее.
— Позорное бегство! — крикнул Хок вслед стремительно удаляющемуся отцу.
— Ну а теперь, милорд, — заявила Фрэнсис, — 394 мы с Амалией милостиво соизволим обсудить с вами
Недавние события. Разумеется, если вы пообещаете не открывать рта, пока вас не спросят.
— Сначала избиение младенцев, а потом благопристойное чаепитие? — скривился Хок. — Ладно, будь по-вашему.
Все трое во второй раз чинно уселись в гостиной за сервированным чайным столиком.
— Я просто не могла уехать, не узнав, что задумал этот коварный тип, лорд Демпси.
— Вы очень храбрая женщина, Амалия, — повторила Фрэнсис, прилагая все усилия, чтобы оттеснить подальше картину того, как Хок занимается любовью с этой воплощенной женственностью.
— Все хорошо, что хорошо кончается, — сказала Амалия, изящно пожимая плечами. Неожиданно она лукаво улыбнулась:
— Как говорил непревзойденный французский драматург Корнель, «сражение закончилось по воле обеих сторон». Надеюсь, миледи, этот человек теперь вполне устраивает вас в качестве мужа?
— Хм… — Фрэнсис окинула хмурого Хока оценивающим взглядом. — Я постараюсь, чтобы он не терял формы.
— Не жена, а зверь рыкающий, — буркнул Хок.
— Странная штука человеческое сердце, — покачала головой Амалия. — Пути его, как и пути Господни, неисповедимы.
«Прощай навсегда, мой синий чулок!» — подумал Хок не без грусти, но с легким сердцем.
— Это слова Жюли де Леспинас, не так ли? — спросила Фрэнсис с бесенятами в глазах.
— Вы правы. — Амалия одарила ее одобрительной улыбкой.
— Наша гувернантка Аделаида ее просто обожала. «Здравствуй, синий чулок номер два! — подумал Хок и прикусил губу, чтобы не расхохотаться. — Уж с тобой-то мне предстоит прожить бок о бок всю жизнь!»
Один короткий смешок у него все-таки вырвался. Женщины посмотрели на него, потом друг на друга. Амалия покачала головой.
— Боюсь, потрясение оказалось для него слишком сильным.