Магия крови
Шрифт:
— Да, Пенни обещала мне кое-что из записей Кэрри Гранта, так что это вполне возможно. — Джуди сделала несколько глотков чаю. — Ну, а как твоя вечеринка?
Пожав плечами, я снова села на стул:
— Нормально.
— А как ты добралась до дому?
В кухню вошел Пик; более подходящий момент для появления выбрать было трудно. Он кое-как сумел уложить свои волосы.
— Это Николас Парди, — объявила я, с огромным удовольствием произнеся его полное имя.
— Николас Парди? Джуди, — сказала Джуди и встала. — Теперь понятно. — Она протянула руку.
— Очень рад познакомиться
— Пожалуйста, зовите меня Джуди. И я не бабушка Силлы, я вышла замуж за ее дедушку и прожила с ним в браке несколько лет, но это было после рождения ее отца.
— Вы ведь не отсюда, верно?
— Верно, да и вы, похоже, тоже; некоторые гласные, как я слышу, вы произносите по-особому.
Ник улыбнулся, и лицо Джуди сразу озарилось радостью. Я с легкой завистью наблюдала за их дружеским общением.
Джуди, которая конечно же жила в Чикаго, с интересом расспрашивала Пика и о портовом районе, и о выставках в картинных галереях, которые были ее излюбленными местами. Ник никогда не слышал о галереях, но ему случалось бывать в Аквариуме Шедда. [19] Джуди, быстро сменив тему разговора, стала рассказывать о своем третьем муже (преемнике моего дедушки), имевшем квартиру в городе в начале 80-х годов. Ник, казалось, проявлял живой интерес к ее истории, а может, он был более талантливым актером, чем многие мои знакомые парни. Он кивал головой и задавал вопросы, при этом уголки его губ чуть заметно подрагивали. Положив подбородок на сложенные на столе руки, я изучала линию изгиба его скулы, ухо, густые пряди волос, которым крайне необходимы были сейчас расческа и гель. Но даже этот беспорядок на голове был ему к лицу.
19
Аквариум Шедда — публичный аквариум в Чикаго.
Я никогда не испытывала такого сильного и внезапного желания быть с кем-то. У меня были свидания, но дальше флирта дело не заходило, и я вскоре давала отставку парням, претендующим на что-то серьезное, потому что думала о предстоящей учебе в колледже и долговременные отношения были мне не интересны. Я дружила с мальчиками из театральной студии и постоянно общалась с приятелями Риза, двум из них я даже вскружила головы. Были еще Эрик и старшеклассник Петей. Но когда я находилась рядом с Ником, меня совершенно не волновали все эти глупые причины. После этого вечера стало ясно, что наши желания совпадают. В его взгляде я видела не только желание целовать меня вечно, но и интерес. Он как будто разглядел мою воображаемую маску и то, что под ней. Представив себе наше будущее, я не смогла сдержать дрожь.
Ник ворвался в мою жизнь неожиданно, так же как появилась и книга заклинаний; ворвался в тот момент, когда я пыталась забыть страшную трагедию. Книга давала мне возможность получить ответы на вопросы, объяснить смерть моих родителей. С помощью магии. Пик же вернул мне то, от чего я отказалась, когда увидела окровавленные тела в доме; все то, что стерлось из моего сознания, уступив место воспоминаниям о металлическом
А может, мне просто понравились его поцелуи и несколько часов, проведенных вне дома. Между нами пробежала искорка доверия и, наверное, даже любви.
— Силла?
— Хмм?
Ник и Джуди с удивлением смотрели на меня.
— Ты заснула прямо за столом, — сказала Джуди, качая головой, не в силах согнать с лица усмешку. — Тебе надо лечь спать, была такая суматошная неделя.
— Я доберусь до дому пешком, — успокоил меня Ник. — Здесь совсем рядом.
— Нет, я тебя отвезу… я ведь могу взять твою машину, Джуди, верно?
Я встала, и перед глазами у меня все поплыло. Наверное, из-за тех цветов. Ведь я создала их очень быстро и внезапно. Много энергии ушло на них… и на поцелуи.
— Да это же смешно. Ник взрослый парень, он отлично может дойти и сам. Ты страшно устала, а он джентльмен. — Пренебрежительно махнув рукой, Джуди собрала чашки и поставила их в раковину.
— Силла, все в порядке. — Ник взял меня за руку. — Проводишь меня немного?
Он сплел свои пальцы с моими. Розовый шрам на моей ладони кольнуло.
— Конечно.
Отклонившись от прямого пути, я подвела его в конец нашего двора, где разросшиеся кусты форзиции образовывали высокую, но редкую изгородь. В ней был узкий проход, в который мы и пролезли. Отсюда было не больше дюжины шагов до ветхой осыпающейся стены, окружавшей старое кладбище.
Мы шли молча, наши руки были по-прежнему сплетены. Луна светила очень ярко, приглушая даже звезды; тонкие, полупрозрачные облака плыли, гонимые западным ветром. Горизонт выглядел так, словно по краю неба только что провели густо смоченной в краске кистью. Вздохнув, я сжала пальцы Пика. И вдруг у меня появилась странная мысль: «Маме бы он понравился».
Горло сжалось, и я поспешно отвернулась от Ника, чтобы он не заметил гримасу боли, исказившую мое лицо. Не важно, насколько сильно мне нравится парень, я все равно никогда не смогу представить его маме. Или испытать сильное напряжение, когда папа, осмотрев моего избранника с головы до ног, скажет: «Твой выбор не хуже, чем тот, что сделала Офелия». Если парень смеялся, значит, тест был пройден.
— Силла? — Ник осторожно притянул меня за руку к себе, желая видеть мое лицо.
Мы прошли уже половину пути и стояли рядом с закопченной статуей херувима. Я опустила глаза, неуверенная в том, что хорошо себя контролирую. Я представила маску зеленого цвета, которую мне хотелось надеть.
— О чем ты думаешь? — спросил он.
— Об Офелии.
— О подружке Гамлета?
— Ага.
— Той, которая утопилась?
— Ну да.
Он подошел и встал очень близко. Я была вынуждена приподнять голову, чтобы видеть его глаза и не упереться носом в подбородок. Наши губы встретились, но Ник тут же отпрянул и пробормотал:
— А как насчет какой-нибудь более счастливой девушки? Ну например… нет. Господи, у всех шекспировских девушек, которых я знаю, трагичная судьба. У него есть какая-нибудь хорошая девушка, которой в конце уготована счастливая жизнь?