Магия губит
Шрифт:
Мышцы на широкой спине Кэррана напряглись. Он понял, что я проснулась.
Независимо от того, где я находилась или в какую беду попадала, он всегда приходил за мной. Он перевернул бы город, чтобы найти меня. Мне не нужно справляться с этим в одиночку.
Несколькими этажами ниже спала Джули, пока ее тело активно работало на то, чтобы предать ее. Моя Джули. Мой бедный ребенок. Некоторые люди просыпаются, чтобы спастись от кошмаров. Я же проснулась в одном из них.
— Есть какие-нибудь изменения?
— Она все еще спит. — ответил он.
— Дулиттл накачал
— Нет. — Кэрран обернулся. — Доктор только залечил твои раны, и ты заснула. Я принес тебя сюда. Теперь болит меньше?
Я пожала плечами.
— С чего ты вообще решил, что мне больно?
— Ты задерживала дыхание, когда шла.
— Может я просто злилась.
— Нет. — Он подошел ко мне. — Я знаю, когда ты злишься. По тому, как ты стоишь. И я знаю этот взгляд.
Он анализирует каждое мое движение. И что мне теперь с этим делать?
— Грендель?
— Он в лазарете Дулиттла. Ничего серьезного. Несколько синяков и деревянная щепка в лапе. Андреа недавно вернулась в Крепость. Она говорит, что они обедали, и он внезапно бросился по улице. Вылез прямо через окно ресторана.
Глупый пудель. Как он вообще узнал, что у нас проблемы?
Желваки заиграли на скулах Кэррана.
— Мы должны были найти Лесли раньше. Мы выслеживали ее по всему городу. В Пальметто ее запах был менее трех часов назад. Если бы мы поймали ее, ничего из этого не случилось бы. Невозможно спасти всех. Я уже смирился с этим. Но мы должны были спасти Джули. .
— Я люблю тебя, — перебила я.
Кэрран остановился на полуслове и подошел ко мне. Я поцеловала его, скользнув в его объятия.
— Я не хочу говорить, — прошептала я. Мои щеки были влажными, и я поняла, что плачу. Голос мой не дрожал, но слезы все текли по щекам. Я потеряла мать, отчима, а теперь, возможно, через два дня, еще и ребенка. Пришло время платить по счетам.
Кэрран поцеловал меня, его губы сомкнулись на моих. Его язык скользнул мне в рот, этот вкус был таким знакомым, таким желанным. Я взяла его за плечи, притянула ближе и стянула с него рубашку. Он сдвинул простыни в сторону, оторвался от меня на какую-то крошечную секунду, чтобы снять с меня майку. Я поцеловала его губы, зарылась пальцами в его короткие волосы, прося, требуя большего. Его горячие руки дотронулись до моей груди, грубая кожа ладоней царапала твердые соски. Он приподнял меня на колени и лизнул мою левую грудь. Исходящий от него жар вытиснил всю боль, душившую меня. Я отпустила все и потерялась в нем, целуя, облизывая, поглаживая, желая быть с ним одним целым.
Он поднялся надо мной, и я обвила его ногами, когда Кэрран вошел в меня, реальность исчезла, отбросив все на задний план. Были только я и он. Мы двигались с ним в плавном жестком ритме, все быстрее и быстрее, каждый новый толчок поднимал меня все выше, пока, наконец, внутри не вспыхнул жар, погружая меня в каскад удовольствия. Он вздрогнул и опустошил себя. Мы долгое мгновение оставались в таком положении, затем он отстранился и лег рядом, прижимая меня к себе. Мы лежали, свернувшись клубочком, пока за окном разворачивался новый день.
Я отказываюсь
— Мы убьем их, — сказал Кэрран, его голос был полон такой ярости, что я почти вздрогнула. — Полностью искореним.
Да.
— Через год никто и не вспомнит, что они существовали.
Когда мы закончим, от Хранителей Маяка ничего не останется. Только моему ребенку это не поможет. Но сможет уберечь других «Джули» от боли.
В дверь постучали.
— Что? — прорычал Кэрран.
— Здесь Джим, Милорд, — отозвался голос Барабаса.
Я оттолкнулась от подушки.
— Скажи ему подождать, — велел Кэрран. Он повернулся ко мне. Серые глаза заглянули в мои. — Я тоже тебя люблю.
Может, правда любит.
— Обещай, что, если мы уйдем, никто не тронет Джули, пока мы не вернемся.
Золото прокатилось по его глазам и исчезло.
— Не тронут, если хотят жить.
— Даже если это альфа клана. — Я не знала, насколько темные мысли могли водиться в голове Дженнифер.
— Даже альфа. Джули находится под седативными препаратами и пристегнута к своей койке. Доступ в ее палату ограничен, к тому же, Дерек останется с ней. Он вбил себе в голову, что, если бы не их глупая драка с Асканио, ребенок-буда смог бы дать хороший отпор в сражении. У Дженнифер нет надежды пройти мимо него, и она не станет пытаться. Она не такая.
Он встряхнул свои спортивные штаны, поднятые с пола.
Я тоже оделась.
— Для Асканио не было бы большой разницы. Она была обученным рендером. Только ты мог бы убить ее. Би или Мэхон. Может, Иезавель. Джим. .
— Кейт, — добавил Кэрран. — И теперь об этом знает вся Крепость.
Я остановилась с ботинком в руке. Он, что, сейчас гордился мной. Я слышала это в его голосе. Ох, черт.
Он смотрел на меня с улыбкой, как кот, слопавший канарейку.
— Куда подевался мой второй ботинок?
— Ты держишь его.
— Ааа. — Я села на диван и натянула сапог.
Кэрран надел футболку и пошел к выходу. Я последовала за ним. Он распахнул дверь, за которой тут же нарисовался Джим. Его черный плащ снова при нем. Андреа стояла позади его массивной фигуры. Правая сторона ее лица была темно-синей, как будто ее ударили пятифунтовой гантелей. Похоже, она готова испепелять всех и каждого.
Лицо Джима как всегда мрачное:
— Хранители активировали устройство в Пальметто.
— Когда? — Кэрран зарычал.
— Полчаса назад.
Кэрран выругался.
*** *** ***
Джип подпрыгивал на металлических перекладинах на дороге. На секунду завис в воздухе и с шумным тарахтением приземлился обратно. Джим вел машину также, как делал и все остальное: на грани безрассудства, но никогда не теряя контроль.
На переднем сиденье Кэрран опустил окно и наклонился, пытаясь прочитать грязный дорожный знак. «Три мили». Он поднял окно, прежде чем рев заколдованного мотора джипа заставил всех нас оглохнуть.