Магия грез

Монинг Карен Мари

Глаза Дэни лихорадочно светились, она плевалась от ярости, но на побледневшем лице, несмотря на браваду, я видела страх. И я ее понимала. Стоило мне решить, что я наконец стала значимой фигурой на доске, не пешкой, а ладьей или слоном, как появлялся король или ферзь, чтобы напомнить мне, как мало я на самом деле значу.

Меня уже тошнило от этого.

Я лежала на кушетке, не в силах заснуть — спать в чужой кровати было странно, — потом вертелась почти до рассвета. Затем заснула как убитая на несколько часов и проснулась от ветра, треплющего мне

волосы по мере того, как Дэни сновала туда-сюда: вжик-вжик, вжик-вжик.

Я спустила ноги с края кровати и села, наблюдая за размытым силуэтом. В аббатстве Дэни было плохо по многим причинам, но там она постоянно была чем-то занята. В ней было слишком много энергии, ума и беспокойства, чтобы оставлять ее без дела надолго.

Когда я попросила ее отправиться шпионить в аббатство, чтобы выяснить, когда Ровена планирует отправить девушек на вылазку в Дублин, Дэни просияла от перспективы хоть чем-то заняться.

— Никто даже не узнает, что я там, — пообещала она, хватая меч и плащ и забрасывая рюкзак на плечо. — Когда ты хочешь, чтобы я вернулась?

— Главное, чтобы до заката.

Она ушла, а я бездумно уставилась на камин. Дом, который мы оккупировали, остался, как и весь остальной Дублин — за исключением Честерса, который наверняка был оснащен целым залом с генераторами, — без газа и электричества. Было не только темно, было холодно. И, конечно же, снова шел дождь. Я подоткнула стеганое одеяло, которое стащила из спальни наверху, закуталась в него и села, стуча зубами. Парочку зубов я отдала бы за чашечку кофе. Где В'лейн, когда он так нужен? Оценив взглядом стопку дров, я начала размышлять над тем, где предыдущий хозяин мог держать спички.

Открылась кухонная дверь.

— Ты что-то забыла, Дэни? — окликнула я.

В проеме между кухней и гостиной застыл силуэт.

— Я уже начал думать, что этот ребенок никогда не уйдет, — ответил глубокий музыкальный голос.

У меня не было сумасшедшей скорости Дэни — но я почти ее достигла. В первый момент я сидела и жалела себя, во второй — прижалась спиной к дальней стене, сжимая копье.

И в этот же миг мне пришлось понять жестокую истину: как бы меня это не возмущало, но, даже став сильнее, чем раньше, я была недостаточносильной.

Мне все еще нужны союзники.

Мне нужна татуировка Бэрронса и имя В'лейна на языке, хотя ни на то, ни на другое я не могу полностью положиться. Мне нужен Джайн и его люди, и мне нужны ши-видящие. И я ненавижу в ком-то нуждаться.

— Я принес тебе кофе, МакКайла, — сказал Гроссмейстер, входя в комнату. — Я слышал, что ты любишь крепкий и сладкий, с большим количеством сливок.

— И от кого ты это слышал?

Меня трясло. Я прикусила язык до крови и сосредоточилась на боли, чтобы унять дрожь.

— От Алины. Она много о тебе рассказывала. Но она говорила, что ты ее подруга, а не сестра. Она прятала тебя от меня. Подумай об этом, когда будешь вспоминать о ней. Зачем ей скрывать твое существование?

Наверное, она чувствовала, что мне не следовало доверять. Но она все равно выбрала меня. Все равно меня любила.

— Она не любила тебя. И ты лжешь. Скорее всего, ты нашел и прочитал ее дневник.

— А она писала в своем дневнике о том, какой кофе ты предпочитаешь? Жалкое объяснение, МакКайла.

— Значит, ты просто догадался. Убирайся из моего дома!

Я посмотрела на автомат, который лежал на полу возле кушетки. Нужно было схватить и его, но, услышав голос Гроссмейстера, я сорвалась с места, и это был чистый инстинкт, без проблеска мысли. Копье оказалось у меня по единственной причине — оно лежало у меня на коленях, когда он вошел. Гроссмейстер когда-то был Фейри, но Королева Видимых наказала его, превратив в смертного. Теперь он был человеком, накачанным плотью Невидимых. Смогу ли я убить его из автомата? Мне очень хотелось попробовать. Вряд ли Гроссмейстер подпустит меня настолько, чтобы я могла воспользоваться копьем. А еще меня удивляло то, что он подошел так близко ко мне без сопровождения Фейри, способных телепортироваться.

— Садись и пей свой кофе. И убери копье. — Гроссмейстер посмотрел на камин, пробормотал несколько слов, и пламя взметнулось над холодными бревнами.

— Как ты это сделал? Ты не Фейри.

— Не только Фейри играют на этом поле. Твой знаменитый благодетель хорошо меня обучил.

— В'лейн? — спросила я.

— Нет.

Что-то во мне замерло.

— Бэрронс?

— Он многому научил меня. В том числе и Гласу. На колени.

— Поцелуй меня в задницу.

— Я сказал: на колени передо мной.

Я резко втянула в себя воздух. Многослойный голос резонировал, откликался эхом, давил на меня, пытался проникнуть в сознание, сделать его волю моей. Этот Глас был так же силен, как тот, что однажды опробовал на мне Бэрронс.

Я улыбнулась. Это раздражало, но не более того. Похоже, я все-таки нашла то место в себе, за которым отправлял меня Бэрронс, сказав, что оно даст мне силу сопротивляться Гласу. Плохо то, что я все еще не понимаю, что это за место, и понятия не имею, как пользоватьсяГласом. Но зато он больше на меня не действует. Я свободна. Это еще одно изменение во мне. Еще одна сила.

— Нет, — сказала я.

И шагнула за оружием.

— Посмотри в окно. — Это было предупреждением. — Коснись оружия, и они исчезнут.

Я посмотрела и вздрогнула.

— Дэни.

— Она почти так же впечатляет, как и ты. Если бы она могла чувствовать Книгу, ты бы мне не понадобилась. Но она этого не может, и ты мне нужна. Поэтому нам с тобой так или иначе нужно прийти к соглашению. Сядь, спрячь копье, выбрось из головы глупости вроде попытки в меня выстрелить и слушай.

Я бы ни за что не подчинилась, но за окном, под холодным серым дождем два принца Невидимых держали Дэни.