Магия Дерини
Шрифт:
Ее согласие было получено, хотя не ясно, вынужден ли был бы Келсон прибегнуть к физическому или психическому давлению, не сумей он ее уговорить. Приворотная магия, имея свои собственные императивы, на благо или на беду, еще больше усиливает династические соображения. Если учесть, что первая цель брака — это рождение наследника, то физическое стремление Келсона к Сидане не было ни безрассудным, ни нежелательным. Келсону делает честь то, что ему удается убедить себя ко времени, когда настала пора вести невесту в церковь, что исполнение обязанностей может, в конечном счете, привести к возникновению хотя бы взаимного уважения.
— Прости меня, Господи, если я приду к твоему алтарю с сомнением в сердце… Сделай так, чтобы я полюбил эту женщину, которую беру в жены, и пусть она полюбит меня. Помоги мне, Господи, быть для нее мудрым и сострадательным мужем… Боже, она несет мир, как свой покров!.. Прошу тебя, Господи, пусть будет мир между нами, как и меж нашими землями. Я не хочу, чтобы меня заставляли убивать ее народ. Я не хочу убивать кого-либо еще. Я хочу нести жизнь, а не смерть. Помоги мне, Господи…
Мы догадываемся, что Сидане, вероятно, тоже удается избавиться от влияния своего брата и, по крайней мере, признать возможность того, что она сможет научиться любить этого красивого, могущественного короля. Но, увы, даже магия Дерини не способна уберечь Сидану от слепой преданности ее брата политическим убеждениям, хотя, видимо, он просто ревновал и не мог справиться со своими чувствами. Несмотря на то что и Морган, и Дункан обладают целительским даром, они не сумели спасти обреченную Сидану. Келсон под давлением своих сомнений так и не использует свои способности для того, чтобы узнать, каковы истинные чувства, которые испытывает к нему его суженая, и обрекает себя на то, что никогда не узнает о них.
Следующий брак Халдейнов не настолько трагичен, хотя не менее разрушителен и для этой пары. Росана более уступчивая невеста, чем Сидана, но лишь потому, что ее знания и опыт позволяют ей распознать и принять неотвратимую логику предложения Конала. Если Келсон, действительно, мертв, в чем уже никто не сомневается, то все доводы, которые использует Конал, чтобы убедить Росану принять его предложение, говорят в пользу того, что он в силе. Ее воспитание не позволяет ей горевать по поводу бессилия, когда существует возможность сделать столько хорошего для ее расы. И в этом отношении Конал прав, когда говорит ей, что не изменилось ничего, кроме имени короля.
Таким образом, союз двух душ, который мог бы выпасть на ее долю в браке с Келсоном, в жизни с Коналом стал плохой пародией на то, как могла бы сложиться ее жизнь.
Можно возразить, что Росана способна разглядеть то, что скрывается за красивым фасадом, так как полагают, что она обладает достаточными знаниями и, без сомнения, старше невесты Келсона, когда заставляет его пережить все обстоятельства изнасилования принцессы Джаннивер. Но нужно помнить, что она рождена, как и все Дерини, для того, чтобы исполнить свой долг, свое предназначение. Этикет Дерини не позволяет воздействовать на чье бы то ни было сознание, если в этом нет крайней необходимости, к тому же Росана не имеет оснований подозревать Конала. Его происки не могут раскрыть даже более искушенные Дерини: Конал принадлежит к династии Халдейнов, и кто знает, что доступно, а что не доступно им?
Даже такие умудренные опытом Дерини, окружающие Конала, как Морган,
Разве Росана могла ожидать, что Конал потребует близости, что по существующим правилам могло случиться только после свадьбы? Если он вообще знал что-либо о таких правилах, несомненно, на его совести было достаточно подобных дел за то время, когда он внезапно превращается из принца в регента, короля во всем, кроме имени. Он говорит, что любит ее, и он действительно ее любит, только по-своему, желая обладать ею. Он убеждает ее стать королевой-Дерини, которая так необходима Гвиннеду, в чем некогда убеждал ее Келсон. Он не лжет ей, он просто не говорит всей правды. Даже считывание мыслей не нашло бы здесь и пятнышка гнили.
Таким образом, Росана, пораженная внезапностью такой любви, оставляет церковь, теряет того, с кем была обручена, и затем в ответ на предложение, по крайней мере, части того, о чем мечтала, действует куда более зрело, чем можно ожидать от восемнадцатилетней девушки. Она делает выбор, который может изменить жизнь ее народа.
Теперь, когда Конал мертв, нам остается наблюдать, какими станут отношения Росаны и Келсона. Можно предположить, что Росана более чем сдержана в использовании своих возможностей для подтверждения того, что кажется очевидным, даже когда речь идет о простых человеческих чувствах. И если когда-либо Келсон и Росана соединятся, мы станем свидетелями редких и великолепных проявлений магии Дерини.
Нам известны по крайней мере еще два брака между Дерини. Мы не располагаем подробностями бракосочетания Райса и Ивейн, зная лишь, что обряд проходил в восьмиугольной часовне михайлинцев в зиму перед возвращением трона Синхилу, когда Дерини были вынуждены скрываться. Это явно был союз двух родственных душ. «Райс и я едины и душой, и сердцем, и телом, — говорит Ивейн Ревану. — Мы не можем желать более полного единения в этой жизни» («Камбер-еретик»).
Сама по себе церемония была весьма скромной, свидетелями были лишь близкие и несколько михайлинцев, живших поблизости; однако не исключено, что Джорем включил в ритуал много элементов магии Дерини.
Венчание Моргана и Риченды дает еще больший простор для размышлений, если принять во внимание, что их взаимоотношения проявлялись порой весьма бурно. Хотя по положению новобрачных это союз государственной важности, недавнее вдовство Риченды и дурная репутация Моргана как Дерини должны были уменьшить значение события.
Свадьба состоялась в Марли 1 мая 1122 года, священником, проводившим церемонию, был Дункан, а юный сын Риченды Брендан — одним из свидетелей. Вне пределов небольшого круга близких ни Риченда, ни Дункан не были известны как Дерини, и мы можем быть уверены, что, по крайней мере внешне, магия не включалась в обычный свадебный обряд.
Однако независимо от того, был или не был Морган Дерини, его герцогский титул и дружеские отношения с королем, вероятно, послужили причиной того, что свадьба оказалась очень пышной, и ее, может быть, почтил своим присутствием сам король Келсон. И ни новобрачным, ни священнику Дерини было не нужно, чтобы церемония хоть чем-то отличалась от формальной. Когда-нибудь мы узнаем и об этом.
Рукоположение, исповедь, последнее причастие, причащение