Магия дарит

Эндрюс Илона

— У тебя есть другие идеи?

— Эти бородатые бандиты в рогатых шлемах обманывают тебя, Кейт.

— Ты, должно быть, шутишь.

— Не нужно расстраиваться. Ты способный боец, хорошо владеешь клинком, у тебя есть ум и упорство, но ты не работаешь с нежитью. Ты мало знакома с основными принципами некромантии, кроме ее самых практических применений. Тебе не хватает умения распознать обман.

Желание схватить разум ближайшего вампира и использовать его, чтобы избить вампира Гастека до кровавого месива,

было непреодолимым. Возможно, именно поэтому Ворон настоял на том, чтобы уберечь меня от некромантии. Он знал, что будут моменты, когда соблазн показать себя будет слишком велик.

— Не переживай. Все мы ошибаемся. Однако это будет стоить нам одного дня и использования пяти вампиров.

— Сделай мне одолжение, избавь от нотаций.

— Ох, я тоже не горю желанием это делать. У меня был напряженный день, и раскрытие этого фарса станет прекрасным способом закончить его.

Гастек неторопливо удалился.

— Он не любит ошибаться, — сказала вампир Трейси. Я уловила нотку юмора в ее голосе.

Мне было все равно, нравится ли ему это. Пока его вампиры стояли между мной и драугом, это давало мне пару дополнительных секунд, чтобы уйти.

*** *** ***

Старая дорога вела все глубже и глубже в лес. Деревья становились выше и толще, их длинные сучья упирались друг в друга, словно пытаясь столкнуть своих соседей с дороги. Между стволами деревьев клубился туман: сначала бесплотной дымкой, мерцающей на земле, а затем густой голубой мглой, которая окутывала дорогу, затаившись в ожидании. Туман поглощал все звуки: стук копыт лошадей, скрип телеги, случайный вздох оленя, сидящего сзади, все казалось каким-то приглушенным.

Впереди над дорогой возвышалась каменная дуга, серые плиты скал, поросшие мхом. Я остановила Чувака. Телега покачнулась и остановилась.

— Сразу за дугой есть тропа, ведущая на север. Дальше мы пойдем пешком. Мне нужно, чтобы кто-то понес оленя.

Пурпурный кровосос вполз на телегу. Серповидные когти разрезали веревку, связывающую животное, вампир снял оленя и перекинул тушу через плечо.

— В какую сторону вы пойдете? — спросил Кэрран.

— Поляна находится к северо-востоку отсюда.

Я указала на высокий дуб слева.

Кэрран притянул меня ближе.

Вампир Гастека закатил глаза.

— Помнишь план? — шепнул мне на ухо Кэрран.

— Проникнуть внутрь, получить информацию и бежать оттуда как черт от ладана.

— Увидимся через несколько часов.

— Увидимся.

Поцеловав его, я направилась вверх по тропинке.

Туман становился все гуще. Воздух казался влажным, с запахом гниющей травы и свежей земли. Где-то вдалеке закричала птица. Никакое движение не нарушало тишину леса. Ни одна белка не шуршала под пологом, ни одна мелкая дичь не разбегалась при нашем приближении. Ничего, кроме вампиров, скользящих по тропе, чьи

истощенные фигуры мелькали между деревьями.

Дорога свернула вправо, и перед нами открылась небольшая поляна. Ее обрамляли высокие сосны, огромные темные стволы которых царапали небо. Ковер из темных сосновых иголок устилал землю. То тут, то там из лесной подстилки торчали камни.

— Поставь оленя вот здесь, в центре поляны.

Вампир опустил оленя и отпрыгнул в сторону.

— Мы будем ждать, пока не нахлынет магическая волна? — поинтересовался Гастек.

— Все верно.

Я села на поваленную сосну.

Плечи вампира вздымались и опускались. Гастек, должно быть, вздохнул.

— Полагаю, нам нужно отнестись к этому серьезно. Дайте мне оценку периметра.

Вампир поднял левую переднюю конечность. Длинный желтый коготь указал на высокую березу слева. Затем Коготь переместился вправо, к сосне на другой стороне поляны.

Два фиолетовых вампира разбежались и вскарабкались на дерево. Третий бросился в кусты. Остались только Гастек и Трейси. Его вампир сидел справа от меня, ее вампир – слева. Идиллия.

Прошла минута. Другая.

Вампир Гастека прилег.

— Если бы хоть половина из того, что они говорят о драугах, была правдой, это произвело бы революцию во всей науке никромантии. Согласно легенде, это духи воинов, которые восстают из могилы, чтобы охранять свои захоронения. Они видят будущее, управляют стихиями, оборачиваются животными. Они превращаются в дым и становятся гигантами.

— Не в одно и то же время, — сказала я ему.

— Что?

— Ты сказал, что они превращаются в дым и становятся гигантами. Не в одно и то же время. Они твердые в своей гигантской форме.

— Ты все еще цепляешься за это заблуждение?

— Что бы ты сделал, если бы обнаружил драуга в Норвегии, Гастек?

— Я бы, конечно, попытался его задержать.

— Предположим, вы живете в небольшой деревне в Норвегии и знаете, что поблизости живет драуг. Время от времени вы приносите ему живую дичь и надеетесь, что он оставит вас в покое. И вот на пороге вашего дома появляется какой-то чудак-иностранец и разглагольствует о том, как он собирается досадить одному ужасному существу ради «некромантической науки». Вы пытаетесь объяснить ему, что это не очень хорошая идея, но он обращается с вами так, словно вы ребенок.

— Я не отношусь к людям как к идиотам, — возмутился Гастек.

Я уставилась на него.

Трейси осторожно прочистила горло.

— Продолжай, — попросил Гастек.

— Отвезешь ли ты этого чужеземца к этому чудовищу, рискуя разозлить монстра, или отвадишь его как можно дальше от драуга и будешь надеяться, что он в конце концов уйдет?

— Это здравая теория, за одним исключением. Я не настолько доверчив.