Магический укус

Эндрюс Илона

Гудок. Второй. Третий. Почему он спрашивал про Грега?

Телефон щелкнул, и суровый женский голос выдал заученную фразу:

— Штаб-квартира Ордена в Атланте, чем могу Вам помочь?

— Я хочу поговорить с Грегом Фельдманом.

— Ваше имя?

В её голосе послышались нотки тревоги.

— Я не обязана называть Вам своего имени, — ответила я в трубку. — Мне нужно поговорить с оракулом.

После небольшой паузы мужской голос произнес:

— Пожалуйста, представьтесь.

Они увиливали, вероятно, пытаясь отследить

звонок. Что, черт возьми, происходит?

— Нет, — сказала я решительно. — Страница семь вашего Устава, третий параграф снизу: «Любой гражданин имеет право просить о консультации оракула без последующего наказания и без необходимости идентификации». Как гражданин я требую, чтобы Вы соединили меня с ним сейчас или же сообщили, когда он будет доступен.

— Оракул умер, — сообщил голос.

Мир остановился. Я застыла в этом вакууме, испугалась и потеряла равновесие. Горло засаднило. Сердце бешено застучало в груди.

— Как? — спросила я спокойно

— Убит при исполнении.

— Кто это сделал?

— Все еще выясняется. Слушайте, если бы Вы назвали мне свое имя…

Нажав отбой, я положила трубку на место и посмотрела на пустое кресло напротив. Две недели назад Грег сидел в нем, помешивая кофе. Его ложка вращалась по кругу, не касаясь стенок кружки. В какой-то момент я даже увидела его — память играла с разумом.

Грег смотрел на меня темно-карими глазами, печальными, какие бывают на иконах.

— Кейт, пожалуйста, забудь на время свою неприязнь ко мне и послушай, что я тебе сейчас скажу. Это важно.

— Я не испытываю к тебе неприязнь. Мои чувства гораздо сложнее.

Он кивнул со снисходительным выражением лица, которое привели бы в бешенство большинство женщин.

— Конечно, я не желаю задеть твои чувства и уж тем более пренебречь ими. Просто хочу, чтобы ты серьезно отнеслась к моим словам. Выслушай, пожалуйста.

Я откинулась назад и скрестила руки.

— Слушаю.

Он полез в свою кожаную куртку и достал свиток, положил его на стол и медленно развернул, придерживая кончиками пальцев.

— Это приглашение от Ордена.

Я вскинула руки в воздух.

— Ура! У меня получилось!

— Не перебивай, — попросил Грег. Он не рассердился. И не сказал мне, что я веду себя, как ребенок, хотя так и было. И этим ещё больше взбесил меня.

— Хорошо, — согласилась я.

— Через несколько недель тебе стукнет двадцать пять. Пока ты сама по себе, возраст не имеет никакого значения, но при вступлении в Орден он играет огромную роль. Когда тебе исполнится двадцать пять, попасть в Орден станет гораздо сложнее. Возможно. Но всё же сложнее.

— Знаю, — ответила я. — Они присылали мне брошюры.

Он выпустил свиток из рук и откинулся на спинку кресла, переплетая свои длинные пальцы. Свиток оставался открытым, несмотря на законы физики, требующие, чтобы он свернулся. Грег иногда забывал о физике.

— Тогда ты знаешь, почему возраст так важен.

Он

не спрашивал, но я всё же ответила:

—Да.

Он коротко вздохнул, заметить это мог лишь тот, кто хорошо его знал. Грег сидел спокойно, слегка вытянув шею, и я поняла: ему известно о моем выборе.

— Надеюсь, ты передумаешь, — сказал он.

— Нет.

Я увидела разочарование в его глазах. Мы оба знали, что осталось недосказанным: Орден обещал защиту мне и моим близким.

— Могу я узнать причину? — спросил он.

— Это не мое, Грег. Мне не нравится иерархия.

Для него Орден стал убежищем и защитой, местом силы. Верные идеям и ценностям Ордена, его члены были единым целым: мыслящей, развивающейся и неимоверно могущественной организацией. Грег принял Орден, и тот обучил его. В борьбе с ним, я чуть не потеряла Грега.

— Все время, что была там, чувствовала себя ничтожной. Из меня будто высасывали силы. Поэтому я ушла оттуда, и ни о чем не жалею.

Грег посмотрел на меня своими темными и очень печальными глазами. В тусклом свете маленькой кухни его красота поражала. В какой-то извращенной степени я была счастлива, что мое упрямство заставило его прийти, и сейчас он сидит совсем рядом, словно нестареющий эльфийский принц, элегантный и печальный. Господи, как я ненавидела себя за эти девчачьи фантазии.

— Прошу меня извинить, — произнесла я.

Он моргнул, пораженный моей формальностью, и плавно встал.

— Конечно. Спасибо за кофе.

Я проводила его до двери. Снаружи стемнело, яркий свет луны окрашивал серебром траву на моей лужайке. Рядом с крыльцом, словно россыпь звезд, светились белые розы Шарона.

Я наблюдала за тем, как Грег тремя уверенными шагами спустился во двор.

— Грег?

— Что? — он обернулся. Магия окутывала его, словно мантия.

— Ничего, — я закрыла дверь.

Мои последние воспоминания о нем остались где-то между залитой лунным светом лужайкой и его магическим облачением.

О, Боже.

Я обняла себя руками, желая расплакаться. Но не смогла. Во рту пересохло. Моя последняя связь с семьей была разорвана. Никого не осталось. У меня нет ни матери, ни отца, а теперь ещё и Грега. Я стиснула зубы и пошла собирать вещи.

Глава 2

МАГИЕЙ УДАРИЛО, КОГДА Я УКЛАДЫВАЛА всё самое необходимое в сумку, так что вместо обычной машины мне пришлось взять Кармелион. У Кармелиона, побитого ржавого грузовика без левой фары ядовито-зеленого цвета, было лишь два преимущества: работа от заряженной магией воды и защита от магических волн. Его двигатель не громыхал, не урчал и не издавал ни одного звука, какой можно услышать в обычных машинах. Вместо этого он жалобно поскуливал, завывал, рычал и с подавляющим постоянством оглушающее тарахтел. Кто назвал его «Кармелион» и почему, я понятия не имела, потому что купила его на свалке с накарябанным на лобовом стекле названием.