Магический кристалл
Шрифт:
Тирен хотел было сказать Элайе нежные и ласковые слова, но порыв ветра заглушил его голос и чуть не сорвал тент. Наконец ветер стих.
– Элайя, не волнуйся, – тихо повторил Тирен.
– Да я и не волнуюсь! – воскликнула она. – Просто не знаю, что делать и чего ожидать.
Тирен привлек девушку к себе и коснулся ее лба губами:
– Если позволишь, я научу тебя.
Элайя вздохнула. «А почему бы и нет? Чего опасаться? Почему не узнать, какие чувства испытывают женщины с мужчинами? Вероятно, это ее единственный шанс, ибо потом она даст
– Не знаю. Ну, может быть…
Едва эти слова слетели с ее губ, Элайя пожалела, что произнесла их. Она испугалась, что утратит контроль над собой. Это безумие! Но не успела она отказаться, как Тирен припал к ее губам с такой неистовой страстью, что она содрогнулась.
Это заставило ее отстраниться, но, раз ощутив прикосновение его нежных губ, она уже не могла сопротивляться и инстинктивно откликнулась на его ласку с такой же страстью.
Пораженный непосредственным проявлением чувств девушки, Тирен крепче прижал ее к себе.
Одной рукой он обхватил ее голову, а другой – бедра, поняв, что должен обладать Элайей.
– Я хочу тебя, – глухо проговорил он.
Его руки, быстро скользнув по ее спине, обхватили ягодицы.
Элайя пылала от его прикосновений. Пробудившееся желание полностью овладело ею. Девушке было так хорошо в его объятиях! Однако вдруг она почувствовала ужас, услышав как наяву холодный твердый голос, охладивший сладкий пыл желания: «… захватят тебя… не поддавайся… твое задание… помни о своем задании…»
Элайя с трудом взяла себя в руки:
– Отпусти меня!
Но Тирен не желал слушать ее. Он знал лишь одно: ему бесконечно нужна эта девушка. Он даже не сразу понял, что она отказывает ему.
– В чем дело, Элайя? Я сделал тебе больно? – в смятении спросил Тирен.
– Нет, – дрожащим голосом ответила она. – Ты… ты уже научил меня кое-чему, а большего мне не нужно.
– Как же так?! – Тирен заскрежетал зубами. – Что ты делаешь со мной?
Вырвавшись из рук Тирена, Элайя вспомнила все, что слышала о мужчинах, и ей стало больно и досадно. Значит, и этот не лучше других! Но ведь она сама дала ему волю, соблазнившись телесными радостями, несмотря на серьезную подготовку в Сестринской общине!
Пристыженная, смущенная, охваченная отвращением к себе, она не смела взглянуть на Тирена.
– Что я делаю? Ставлю преграду твоим животным инстинктам. Я не уступлю твоей похоти, ибо должна выполнить на этой планете весьма серьезные задачи. – С этими словами она поползла к выходу из палатки.
– Куда ты? – Тирен схватил ее за ногу.
– Хочу подменить Ватиса. В этом путешествии мы должны делить заботы, и теперь моя очередь побыть с экусом. Кстати, надеюсь, что впредь ко мне будут относиться как к равной, а не считать меня объектом удовлетворения физических потребностей. – Элайя оглянулась: – А теперь отпусти мою ногу…
– Охотно, убирайся.
Элайя поспешно вынырнула из-под тента. Буря продолжалась. Ничто не предвещало,
«Я только что проявила жестокость, – подумала она, – но был ли у меня выбор? Я не имею права поддаваться эмоциям, выполняя такое задание, разве не роскошь сейчас уступать своим желаниям? Но почему, почему возникло это странное, непреодолимое влечение к Тирену?! Все это только осложняет наше трудное положение!»
Покачав головой, девушка подползла к Ватису, который сидел, держа руками голову экуса и успокаивая его.
Глава 4
Песчаная буря все усиливалась. Она продолжалась уже шесть солнц, и путешественники задавались вопросом, появится ли наконец просвет или им вечно суждено слышать лишь тоскливое завывание ветра. Хотя им удалось справиться с беспокойным экусом, который погрузился в спячку, у них возникли новые проблемы. Взятые в дорогу съестные припасы испортились, ибо в них попал песок. А к концу пятого солнца закончились запасы воды, которую они экономили и усердно оберегали от песка.
Путники поняли, что если буря не утихнет, их дни сочтены.
К счастью, в ночь на шестое солнце колючий ветер прекратился почти так же внезапно, как и начался. Непривычная тишина разбудила Элайю. Лежа под тентом, она с тоской ждала новых завываний ветра.
Прошла минута, другая, третья. Тишину нарушал лишь шумный храп Ватиса. Взволнованная девушка выбралась из палатки и, не веря своим глазам, огляделась вокруг.
В темном небе мерцали яркие звезды. Значит, это действительно правда! Она рассмеялась от радости и облегчения.
Тирен, вздрогнув, проснулся и выполз из их незатейливого укрытия, держа в руке парализующий пистолет. Увидев Элайю, он успокоился и сунул пистолет за пояс.
– Что ты здесь делаешь в столь поздний час? – спросил он.
– Буря прекратилась. Ты что, не видишь, Тирен? Мы остались живы и невредимы после такого испытания!
Он огляделся.
– Кажется, ты права. – На его губах мелькнула сумрачная улыбка. – Но это еще не значит, что мы спасены. Нам предстоит идти целое солнце по этой ужасной пустыне, прежде чем мы достигнем подножия гор Мэйсер. А ведь у нас кончилась вода!
Только услышав его, Элайя вспомнила о мучительной жажде и облизнула сухие, потрескавшиеся губы. «Да, какое счастье иметь возможность пить столько, сколько хочется! А уж о том, чтобы смыть песок и пот с тела, и мечтать не приходится!»
– Мы должны выжить. Иного нам не дано, – решительно сказала она.
– Да, выбора у нас нет. Его взгляд смутил Элайю:
– Я… полагаю, пора спать. Нужно набраться сил перед тяжелой дорогой. Прости, что прервала твой сон.
– Дело не в этом, Элайя, – он не сводил с нее глаз. – Меня тревожит, что ты почти не разговаривала со мной в течение последних пяти солнц. Неужели я так сильно обидел тебя тогда?