Магический кристалл
Шрифт:
Тирен криво усмехнулся.
– Фирокс, несомненно, преступник, но он вовсе не заключенный. Карцер для него – основная база, вероятно, потому, что здесь нет проблем с рабочей силой. Он пользуется услугами наемников, готовых на все, ибо им уже нечего терять. Да они и не остаются внакладе. Именно отсюда Фирокс совершает набеги на коммерческие транспорты, осуществляющие торговые рейсы между планетами Империи.
– А как же власти? Почему они допускают это?
– Им это безразлично. – Тирен пожал плечами. – Карцер утратил свои реабилитационные функции. Теперь это место для отбросов общества, изгоев
Элайя встревожилась.
– Значит, никто не знает, действительно ли он несокрушим, верно? Вероятно, пора выяснить это. – Она перевела взгляд с Тирена на Ватиса. – У вас еще есть время обдумать все это. Я не упрекну вас, если вы расторгнете наш договор. Ну а у меня нет выбора. Я не имею права вернуться на свою планету без кристалла.
– И какая же планета послала тебя искать кристалл без всякой надежды на успех? – настойчиво спросил Тирен. – Скажи, с какой ты планеты, Элайя?
– Это не имеет значения. Выбрали меня, и моя миссия – спасти Магический кристалл. Это главное. – Она поднялась. – Мы слишком заболтались. Если вы не присоединитесь ко мне, я попытаюсь осуществить все сама.
Тирен обратился к Ватису.
– Ну что, учитель, ты не передумал, узнав, как обстоят дела?
– Нет, мое предложение остается в силе. Готов ли и ты, сын мой, связать с нами свою судьбу?
Тирен вздохнул.
– Я с тобой до конца, Ватис, ты знаешь это.
– Большего и не требуется. – Старик встал, удовлетворенно улыбаясь. – Пора в путь. Мне осталось так мало солнц, что нужно ценить время.
У Тирена вытянулось лицо. Уже второй раз его наставник дал понять, что его дни сочтены. Элайю тоже огорчили мрачные предчувствия Ватиса.
Тирен задумался. Его учитель всегда предвидел будущее. Но потерять Ватиса!
Добрый, заботливый старик заменил ему отца, которого он никогда не знал; был его другом, доверенным лицом и наставником. Если бы не Ватис, Тирен не протянул бы так долго на Карцере. Может, старик имел в виду вовсе не это?
Эта мысль несколько успокоила Тирена и вселила в него надежду на лучшее. Собирая пожитки и провиант, Тирен постарался избавиться от дурных предчувствий.
Между тем в памяти вновь возникло насмешливое лицо его заклятого врага Фирокса. Видимо, давнее соперничество между ними еще живо, хотя много воды утекло с тех дней, когда они были курсантами академии на Беллаторе. Тогда оба они считались лучшими учащимися и перед ними открывались блестящие перспективы. А теперь им, заурядным преступникам, суждено встретиться вновь, причем за спиной Фирокса стоит армия кровожадных убийц, а у него…
Тирен грустно покачал головой и усмехнулся. А у него лишь старик, ясноглазая девушка и сомнительная сила легендарного камня, если только они найдут его до того, как Фирокс обнаружит их самих.
Плохо! Это явно безнадежная затея, а он, Тирен, прекрасно сознающий, как силен, коварен и омерзительно жесток человек, которому они бросали вызов, – самый последний осел.
Элайя подошла помочь ему. Она занялась костром, пока Тирен молча заканчивал сборы, и поняла, что его мысли витают где-то очень далеко. Девушка также погрузилась в свои
Элайю поразило, как внезапно изменилась ситуация. Всего лишь одно солнце тому назад она одна-одинешенька блуждала в бескрайней пустыне. А теперь – с ней два спутника. Поиски Магического кристалла казались ей теперь уже не такими бесплодными. В ее душе затеплился огонек надежды, и она с энтузиазмом взялась за работу.
После прохладного убежища в оазисе пустыня показалась пышущей жаром печью. Они пробирались по пескам: впереди – Злайя на экусе, а чуть позади шли Тирен и Ватис. Все они мечтали о том, чтобы путешествие в горы Мэйсера поскорее завершилось. Время от времени Тирен поглядывал на Ватиса, и на его лице появлялась тревога. Они вышли на заре, и уже через шесть часов путешествия старик выглядел изможденным.
Тирену хотелось попросить Элайю уступить экуса старику, но ведь это было ее животное! Кроме того, он сомневался, что она согласится идти пешком. Хотя девушка приняла их помощь, Тирен интуитивно чувствовал, что она не прочь отделаться от них. С ними или без них, она продолжит поиски. Тирен был уверен, что девушка не захочет терять силы, уступив экуса старому человеку.
Ну что ж, он не станет унижаться, обращаясь к ней с просьбами. Уж лучше он понесет Ватиса. В конце концов предпочтительнее умереть быстрой и легкой смертью в пустыне, чем подвергнуться страшным пыткам, когда они окажутся во власти Фирокса.
– Тебя гнетут мысли о нем, не так ли, сын мой? – тихо спросил старик. – Покончишь ли ты с ним на этот раз?
Тирен взглянул на учителя:
– Убить Фирокса? Неужели ты считаешь, что нам представится такая возможность? Однако если появится шанс… – Он покачал головой. – Не знаю. Что это даст? Разве это улучшит наше положение или поможет кому-нибудь? Да, я ненавижу этого человека и, проведя несколько циклов на Карцере, перестал дорожить жизнью. Кто знает, что будет, если мы встретимся с Фироксом вновь?
– Мне грустно слышать твои слова. Чему я учил тебя? Состраданию, прощению, умению отличать правду от лжи.
– То, что совершил Фирокс, нельзя простить, сколько бы я ни прожил и чему бы ты ни старался научить меня, – возразил Тирен, и его глаза потемнели от гнева. – А чем нам помогло умение отличать правду от лжи? Тем, что нас сослали на эту забытую Богом планету? Возможно, самое главное – выжить, используя для этого любые средства.
Ватис схватил Тирена за руку.
– Нет-нет, не любые средства, сын мой, иначе ты уподобишься Фироксу. А это все равно что быть похороненным заживо. Я не хотел бы, чтобы это случилось с тобой.
Молодой человек вздохнул.
– Я тоже. Клянусь, Ватис, я не предам твоего учения. Просто я спрашиваю себя, годится ли оно для такой Империи, как наша. Ты исповедуешь истины, провозглашенные в далеком прошлом, а оно, возможно, ушло навсегда. Зачем же страдать во имя правды, о которой уже никто не помнит?
Старик указал на Элайю, уехавшую далеко вперед.
– Причина в ней. Ее поиски оправдывают все наши тяготы. Потерпи еще немного, доверься мне, и все разрешится.
Тирен окинул взглядом безбрежную пустыню. Его охватило отчаяние, ибо он не мог постичь смысл этих слов. Когда его учитель перестанет говорить загадками? Он повернулся к старику.