Магический Индекс

Камачи Кадзума

– Ага. В конце концов "это повреждение причинила магическая сила, верно?"

– А, - сказала Индекс, которая кое-что поняла.

– Именно, оно самое, и ты это поняла. Повторить три раза достаточно? Это всё упрощает. Я просто коснулся головы правой рукой и использовал Разрушитель Иллюзий на самом себе.

– А-а-а...
– обессилевшая Индекс села на пол.

– В сущности, мне просто надо было нейтрализовать "магическое" повреждение прежде, чем оно могло достичь мозга и нанести необратимый ущерб. Если бы это было более физическое явление

вроде пламени Стейла, это бы ни за что не сработало, но эти световые перья были ничем иным как странной, сверхъестественной силой, так что проблем не было.

Это то же самое, как бомба не взрывается, даже если зажегся её запал, если перерезать провод прежде чем огонь дойдет до бомбы. Прежде чем повреждение распространилось по телу Камидзё и достигло мозга, он сам нейтрализовал его.

Это звучало нелепо. Это звучало абсолютно нелепо, но Разрушитель Иллюзий этого парня мог отменить даже правила, установленные Богом.

Сидя на полу в изумлении, подогнув ноги назад, Индекс посмотрела на лицо Камидзё. Теперь она была уверена, что плечо её абсолютного монашеского одеяния действительно соскользнуло. Она могла только смотреть перед собой с глупым видом.

– Ха-ха-ха. Блин, ты бы видела своё лицо. При том, как ты всегда уговоришь кого угодно добровольно встать на твою защиту, я надеюсь, это происшествие тебя чему-то научило.

– ...
– она ничего не могла ответить.

– ...Э? ... Э.

Камидзё слегка утратил самоуверенность и тон его голоса стал немного ниже.

Индекс медленно опустила голову и её длинная серебристая чёлка скрыла выражение её лица. Она продолжала сидеть на полу, и её плечи начали слегка дрожать. Похоже, она стискивала зубы.

– Э, еще кое-что, о чем я хотел бы тебя спросить. Можно спросить, принцесса?
– с неприятным тоном в голосе Камидзё вернулся к запросу информации.

– Что, - спросила Индекс.

– Э... Ты, случайно, не злишься?

Зазвонил звонок вызова медсестры.

По больнице разнесся крик парня, которого укусили в макушку.

Индекс вышла из палаты, с удивительно подходящим для каких-то злобных звуковых эффектов видом.

– О?
– послышался голос у входа. Доктор с лягушачьим лицом вошел как раз когда Индекс выходила, и чуть не врезался в неё.
– Я пришел, потому что зазвонил звонок вызова медсестры... О, вот это плохо.

Парень наполовину сполз с кровати, и кричал, сжимая обоими руками макушку.

– Я умру. Я правда умру, - пробормотал он себе под нос с такой реалистичностью, что становилось страшно.

Доктор оглянулся на открытую дверь в коридор и снова повернулся к Камидзё.

– Действительно нужно было делать это?

– Делать что?
– спросил парень.

– Ты ведь ничего не помнишь, правда?

Прозрачный парень умолк. Созданная Богом реальность не была настолько доброй и тёплой, как он изобразил той девочке.

В результате поразившей их магии, парень и девочка упали на

пол без сознания, и два человека, называвших себя магами, доставили их в больницу. Эти предположительно маги сказали врачам, что произошло, и конечно же, врачи им не поверили. Врачи только рассказали парню обо всём, потому что чувствовали, что он имел право это знать.

Для него это было всё равно, что читать чужой дневник. Для него не имело значения, что говорится в чужом дневнике о девочке, которую он не мог ни представить ни узнать, если бы увидел её.

То, что он сказал ей, было не более чем историей, придуманной им на основе того, что было написано в чужом дневнике. Даже если там говорилось о том, что его правая рука, замотанная бинтами, имела силу, способную отменить даже правила, установленные Богом.

На самом деле он в это не поверил.

– Но следовало ли мне в самом деле делать это?
– спросил прозрачный парень.

Несмотря на то, что это был чужой дневник, в нем было столько радости... и столько горя. Его исчезнувшие воспоминания никогда не вернутся, но почему-то он сумел думать об этом как об очень грустной вещи.

– Почему-то я не хотел, чтобы эта девочка плакала. Вот что я чувствовал. Я не знаю, что это было за чувство, и я наверное, никогда не вспомню, но всё равно я чувствовал именно это, - прозрачный парень улыбнулся по-настоящему бесцветно.
– Доктор, почему вы поверили в эту историю? Я имею в виду, что если быть доктором - это практически максимальное удаление от магии, магов и всего такого.

– Не обязательно, - на лягушачьем лице доктора появилось гордое выражение.
– У больниц и оккультизма есть на удивление тесные взаимоотношения. ... И я говорю не о призраках, обитающих в больницах. В зависимости от религии некоторые люди отказываются от переливания крови, хирургии и подадут на тебя в суд, даже если ты спасешь им жизнь. Если речь идет об оккультном, доктору лучше всего делать то, что скажет пациент.

Доктор улыбнулся, хотя и не знал, почему улыбается. Когда он увидел, как улыбается парень, он невольно улыбнулся в ответ, как зеркальное отражение.

А может быть, это парень зеркально отражал доктора. Просто уж настолько пустой была улыбка парня. Словно он не чувствовал никакого горя.

Этот парень был действительно, по-настоящему прозрачным.

– Может быть, я всё ещё помню больше, чем вы думаете.

Доктор с лягушачьим лицом посмотрел на прозрачного парня с лёгким удивлением.

– Твои воспоминания были "убиты", клетки мозга и всё такое.

"Что за нелепость я говорю", - подумал доктор.

Но он продолжил.

– Если сравнивать тело человека с компьютером, твой жесткий диск напрочь сожгли. Если в твоем мозге не осталось никаких данных, где же могут быть эти воспоминания?

Почему-то доктор чувствовал, что ответ парня отметет в сторону эту нелепую логику.

– Разве не очевидно?
– ответил прозрачный парень.
– В моем сердце.

Послесловие.[ править]