Маг Ураганов
Шрифт:
— Вот теперь и я припоминаю, — прищурилась Рина. — Потом ты спросил, чувствуем ли мы тебя теперь. А перед этим чуть не свалился в обморок, как раз когда нас Ксюха отвлекла.
— Эй, это вы на меня сами наехали! — возмутилась Ксения. — Забыли уже?
Но в этот раз никто не втянулся в перепалку с ней: остальные четверо так и продолжали смотреть на меня. И Аркадий тоже явно «сделал стойку», хоть и постарался не подать виду.
— Мне удалось восстановить связь, — рассказывать подробности мне очень не хотелось. Поразмыслив разумно, я понял: у принятого на себя в тот момент риска просто не было рациональных оправданий! Фактически, я провел над собой опасный эксперимент
Пауза затянулась и я уже надеялся, что Рина скажет: «Ну, смог — и хорошо», после чего вопрос получится замять. А любопытному Теню я потом отдельно расскажу.
Но тут Ксантиппа не выдержала:
— И как ты это сделал? Как восстановил связь?
Пришлось отвечать.
— Поскольку я не выходил из группы, для Проклятья это выглядело так, будто Всадник Ветра отключился от Ураганной команды и больше не подключался, — я тщательно подбирал слова, в результате выходило немного неестественно, и девчонки, кажется, это уловили: напряглись. — Хотя на крыше госпиталя стоял с вами рядом. Помните, Аркадий сейчас вам рассказал, что у магов есть способность видеть магию? Магическое зрение? — девочки закивали. — Вот с его помощью я увидел, что вас друг с другом связывают нити энергии, от предмета-компаньона к предмету-компаньону. От каждой подковы шло по пять нитей: четыре к другим девочкам, одна болталась. Я понял, что эти оборванные связи — мои. Стоило мысленно потянуться к ним, и они потянулись ко мне. Наверное, потому что в них еще оставалась моя магическая энергия. Оставалось их замкнуть на себя.
— Если все вышло настолько просто и легко, почему ты сейчас так неохотно об этом говоришь? — с подозрением спросила Агриппина. — Восстановил связь — и хорошо. Или… Это было опасно?
— В тот момент я о безопасности вообще не думал, — со вздохом признался я.
— Типичный Кирилл, — заключила Ксюша
— Но ведь у него же все получилось — значит, Кир все правильно сделал! — встала на мою сторону Лана. И в поисках подтверждения повернулась к Аркадию. — Так ведь?
Я, честно сказать, ожидал от экс-аналитика ответа вроде «видите же, цел, жив, здоров». Хотя наш Тень не тот человек, чтобы забыть услышанное. Потом наверняка вытрясет из меня душу, добывая крупицы новых сведений — главное, пусть сейчас девочек успокоит. Но Аркадий меня подвел.
— Понятия не имею, — с этакой напускной задумчивостью ответил он. — Я вообще не очень понимаю, как можно «замкнуть на себя» поток энергии. В выданной нашем магу методичке по магической медицине, составленной по моим заметкам, строго-настрого запрещается даже минимально вмешиваться в течение потоков энергии в своем теле. Мне это знание дорого досталось. Я как-то попытался зациклить слабенький поток энергии между двумя пальцами, чтобы тратить меньше сил на создание заклятий. Вопрос экономии для меня тогда стоял крайне остро… — теневой маг картинно размял кисти рук. — Что ж, в итоге все зажило, как видите, даже ногти на мизинцах восстановились. Хотя это стоило месяца бинтования. А предплечья и плечи болели всего пару суток, говорить не о чем. Так что мне тоже интересно, что же наш уважаемый маг такое сотворил и как уцелел. Потому что вроде не должен был.
Твою ж!!!
— Медицинскую методичку мне после отдали, — сразу ушел в отказ я, чтобы не выглядеть совсем уж законченным кретином. — А что касается замыкания… Когда нити связи сами легли в мою
Повисла нехорошая тишина. Взгляды, которыми меня наградили девочки и Аркадий трудно описать словами. Особенно хорош был последний: по-моему, он выглядел пострашнее, чем в пещере Теней! Как будто даже его титановый самоконтроль сдал на несколько секунд.
Что касается меня, мне еще никогда не было так стыдно. Сказал бы я, что ничего более идиотского не совершал — но увы. Одно то, как я принял Проклятье из-за ссоры с отцом, чего стоит. А уж если еще и прошлую жизнь брать в зачет…
— Ты тогда только что вырвал сердце у Кесаря, — первым заговорил Аркадий, причем таких интонаций я у него еще не слышал. Теней он отчитывал с холодной яростью, а тут прорывалась горячая. — И принес его мне, уже зная, насколько это важный для мага орган. И тут же так глупо рискнул своим?! Как тебе вообще такое в голову пришло?!
Ему я отвечать не собирался — предчувствовал, что ни к чему хорошему обмен репликами не приведет. Но тут к разговору подключилась Рина.
— Кир, действительно, зачем?
А вот у нее кроме искреннего удивления в голосе плескалась боль и даже что-то вроде обиды.
И я не выдержал.
— Да вас я потерять боялся, понятно?! — заорал я так, что у меня самого уши заложило. — Как представил, что нас больше ничего не связывает — все мысли из головы вышибло! Вот и сделал, что смог!!!
Полная опустошенность — вот что я почувствовал во вновь повисшей тишине.
Если бы разговор на повышенных тонах состоялся только между мною и Аркадием, вряд ли события развивались бы дальше в удачном ключе. Как минимум, он мог бы сказать, что я по абсолютно дурацкой и надуманной причине поставил под угрозу спасение человечества; а я не знаю, что ответил бы, потому что — ну да, все так но ведь я об этой миссии и своей в ней роли в тот момент вообще не думал! Шикарное оправдание, детсадовского уровня. Смеющийся Жнец его бы не принял, я бы опять наговорил резкостей… В общем, понятия не имею, во что бы это все вылилось.
К счастью, я был не один. Словно кто-по повернул кран: я почувствовал, как меняется настроение девочек. И камень с души упал еще до того, как Меланиппа протянула руку через стол и взяла меня за руку.
— Ты все правильно сделал, Кирилл, — сказала она мне, а я с ужасом разглядел в её глазах слезы. Которые, правда, она тут же вытерла свободной рукой, одновременно поворачиваясь к моему бывшему учителю. — Кир правильно поступил! И остался цел! Нельзя его за это ругать! Не имеете права!
Никогда еще застенчивая и стеснительная Лана не прибегала к такому тону. По-моему, даже Аркадий вздрогнул.
— Она права, — Рина встала и подошла ко мне, встав за спинкой стула — Победителей не судят.
И, склонившись, прошептала мне на ухо каким-то особенно дрожащим голосом:
— Это самое дурацкое признание в любви, которое я только читала или смотрела!
После чего повисла меня на шее, обняв так крепко, что я едва не задохнулся. Да и Лана крепче сжала мою руку.
Другие девчонки тоже повскакивали — э-э, щас же куча мала начнется! Они же меня со стула свалят!
— Ну что ж, — раздался над гвалтом голос Аркадия, уже снова спокойный и ироничный. — Раз высшая инстанция вынесла свой приговор, что я-то могу сказать? Кирилл, прошу прощения за слишком резкий тон, потом объяснюсь. А пока у меня срочные дела, только что вспомнил.