Маг - Ученик
Шрифт:
– Пытается передать мне, святой отец. Мне кажется, он мог неправильно меня оценить.
– Я так не думаю, Паг. Я немного разбираюсь в этих вещах, и с тех пор, как ты стал учеником Калгана, я чувствовал растущую в тебе силу. Возможно, ты позже придешь к ней, как другие, но я уверен что ты найдешь правильный путь.
Паг не успокоился. Он не спрашивал мнения мудрого жреца, но чувствовал, что он может ошибаться.
– Надеюсь, что вы правы, святой отец. Просто я не понимаю, что со мною не так.
– Я думаю, что знаю, что не так, - донесся голос от двери. Вздрогнув,
– Иди сюда, Паг, - сказал маг слегка двинув рукой к себе. Паг подошел к магу, который положил обе ладони ему на плечи.
– Мальчики, сидящие в своих комнатах день за днем и страдающие оттого, что у них ничего не получается, как раз и делают так, чтоб у них ничего не получалось. Я даю тебе день для отдыха. Сегодня суббота, и поэтому на улице должно быть полно мальчишек, которые помогут тебе в любых неприятностях, какие только могут найти мальчишки, - он улыбнулся, и его ученик почувствовал облегчение. Тебе нужно отдохнуть от учебы. Теперь иди.
Говоря так, он шутя легонько ударил мальчика по голове, после чего тот побежал вниз по лестнице. Подойдя к койке, Калган опустил на нее свое тяжелое тело и посмотрел на священника.
– Мальчишки, - сказал Калган, качая головой.
– Устраивается праздник, им дается знак ремесла, и они вдруг ждут, что станут мужчинами. Но они все еще мальчишки. Несмотря на все их старания, они все-таки действуют, как мальчишки, а не мужчины, - он вытащил трубку, и начал наполнять ее.
– Маги считаются молодыми и неопытными в тридцать лет, но в остальных ремеслах тридцать лет - возраст, когда человек уже мастер или ремесленник, вероятнее всего готовящий своего собственного сына к Выбору, - он поднес скрученную бумажку к еще тлеющим в камине Пага углям и зажег трубку.
Талли кивнул:
– Я понимаю, Калган. Служение богам тоже призвание старого человека. Когда я был в возрасте Пага, мне предстояло еще тринадцать лет быть послушником в храме и иметь над собой наставника, старый жрец наклонился вперед.
– Калган, так что насчет его проб
лемы?
– Парень прав, как ты знаешь, - с расстановкой произнес Калган.
– Тому, что он не может применять знания, которые я пытался ему дать, нет объяснения. Меня удивляет то, что он делает со свитками и устройствами. У парня есть дар к этим вещам, я бы побился об заклад, что у него задатки чрезвычайно искусного мага. Но эта неспособность использовать свою внутреннюю силу...
– Ты думаешь, что найдешь решение?
– Надеюсь. Очень не хотелось бы освобождать его от ученичества. Это для него было бы тяжелее, чем если б я его вообще не выбирал, - на его лице читалось неподдельное беспокойство.
– Это очень странно, Талли. Думаю, ты согласишься с тем, что у него огромные возможности и великий талант. Как только я увидел, как он использует кристалл в моей хижине ночью, я впервые за многие годы понял, что наконец нашел ученика. Когда никто из мастеров не выбрал его, я понял, что по
– Ты думал о том, что сказал парень?
– спросил священник, выглядевший сильно обеспокоенным.
– Ты имеешь в виду, о том, что я ошибаюсь?
Талли кивнул. Калган отмел вопрос движением руки.
– Талли, ты знаешь о природе магии столько же, сколько я, может даже больше. Твой бог не зря называется Богом-Принесшим-Порядок. Твой орден открыл многое из того, что управляет этим миром. Ты хоть какое-то мгновение сомневался, что у парня есть талант?
– Талант - нет, но его возможности сейчас под вопросом.
– Хорошо сказано, как всегда. Ну тогда, может, у тебя есть идеи? Может, сделать из парня священника?
Талли выпрямился, на лице было осуждение:
– Ты знаешь, Калган, что служение богам - призвание.
– Расслабься, Талли. Я пошутил, - он вздохнул.
– И все-таки, если у него нет призвания священника, и он не может освоить магическое искусство, то что мы можем сделать с его природными способностями?
Талли некоторое время молча думал над вопросом, после чего сказал:
– Ты думал о потерянном искусстве?
Глаза Калгана расширились.
– Эта старая легенда?
– Талли кивнул.
– Сомневаюсь, что найдется маг, который не размышлял бы о легенде о потерянном искусстве. Если бы оно существовало, то это оправдало бы многие ошибки в нашем ремесле, - он посмотрел на Талли сузившимися глазами, показывая свое неодобрение, - но легенд много. Переверни любой камешек на берегу моря - и вот тебе легенда. Я предпочитаю искать реальные причины нашим ошибкам, а не сваливать их по древнему суеверию на какое-то потерянное искусство.
Лицо Талли посуровело, а интонация стала ругательной:
– В храмах, мы не считаем это легендой, Калган! Это считается частью истины, открытой богами первым людям.
Раздраженный интонацией Талли, Калган взорвался:
– У вас считалось, что земля плоская, пока Ролендирк - маг, напоминаю тебе, - не направил свое магическое зрение за горизонт, ясно показывая, что она круглая! Это было с начала времен известно каждому моряку или рыбаку, который хоть раз видел, что парус появляется из-за горизонта раньше, чем сам корабль!
– почти что прокричал он.
Увидев, что Талли был уязвлен напоминанием о давно отвергнутых церковных канонах, Калган понизил голос:
– При всем к тебе уважении, Талли, не учи ученого. Я знаю, твой орден очень любит спорить, и половина братьев покатывается со смеху, когда слышит, как чрезвычайно серьезные молодые послушники обсуждают богословские вопросы, оставленные в стороне столетие назад. Кроме того, разве легенда о потерянном искусстве не ишапийский догмат?
Талли в свою очередь бросил на Калгана осуждающий взгляд. Он сказал с иронией: