Маг крови
Шрифт:
— Так животные же, — ответил Сашка. — Пойду-ка я вздремну, а то от собачьего лая не спал полночи, а потом в карауле стоял. Отвык от городского, так сказать, шума.
Четыре дня мы проторчали под деревенским частоколом, изнывая от скуки. Половина парней вооружилась удочками, и оккупировали берега пруда, иногда воюя с домашней птицей за удобное место. Лески было мало, так что каждому досталось по куску в шесть-семь метров. Вместо удилища — срезанный хлыст в кустарнике. Хорошо, что крючков имелось вдосталь. Остальная половина несла караул и отсыпалась. На пятый день вдалеке появился конный отряд и несколько повозок.
— Па-алундра!!! —
Деревенские, которые более-менее привыкли к нам и больше не запирались за стенами, порскнули с полей обратно за частокол. К слову, работали там мужики со стариками и бабками. Если молодые девки и были, то их прятали в подвалах. Почему не видно юношей — загадка, в основном нам на глаза попадались подростки и совсем уже откровенные дети лет шести-семи.
Для многих наших такой подход был обидным. Тут почти все в команде свободные и холостые, а ещё молодые ко всему прочему, переполненные тестостероном. Почему-то в мыслях у каждого землянина местные красотки представлялись чуть ли не королевами красоты, готовые раздвинуть ножки за зеркальце или связку бижутерии.
И вдруг такой облом.
Чужой отряд остановился рядом с пастбищем. Повозки, которых набралось с полторы дюжины, встали линией, часть всадников остались с ними, а в нашу сторону поскакали семеро.
— Всемером же не нападают? — негромко спросил автоматчик рядом со мной.
— Если там не маги и не какой-нибудь Дарт Вейдер или Гатс, — буркнул я.
Големы, полтора десятка, вышли вперёд, встав жиденькой шеренгой за колючей проволокой. Пять арбалетчиков заняли позицию за спинами бойцов ближнего боя. Ешё пять големов прикрыли стоянку со стороны деревни. Люди попрятались за машинами и в кунгах, выставив только стволы автоматов.
— Там Кеста! Не стрелять! — скомандовал Терешков, когда всадники оказались совсем рядом.
На небольшой лохматой бурой с крошечными белыми пятнами на ногах и морде, лошадёнке сидела наша знакомая магиня. Шестеро остальных были бородатыми мужиками в кожаной броне и ламиллярном доспехе самого распространенного и простого типа — чешуе. У одного из двух владельцев такой брони пластины были металлические, у второго квадратики размером в две трети спичечного коробка были похожи на кость.
Оружие в руках никто не держал, только короткие плети. Остановились они в примерно в восьми метрах от големов.
— Айке, Терешикоф! — дружелюбно махнула рукой магиня.
— Привествую тебя, Кеста, — ответил ей Цезарь.
Я, как и прочие земляне, понимали только нашего земляка, обладателя переговорного амулета. Кое-какие слова из речи магини были знакомыми, но женщина говорила очень быстро, так что, сути разговора было никак не уловить, оставалось только догадываться, слушая Терешкова.
Для разъяснения ситуации хватило пары минут, после чего командир торговой экспедиции дал указание отвести големов в сторону и снизить боевую готовность всего отряда в целом.
Кеста и два её спутника остались у нас в лагере, остальная пятёрка унеслась в сторону повозок, нахлёстывая лошадей. И уже через час на другой стороне пруда расположился ещё один бивак, побольше нашего как размером, так и количественно. Да и качеством тоже. У аборигенов оказались с собой палатки и шатры, которые они сноровисто стали расставлять. Повозки они
— А деревня тут ничья, — пояснил мне Цезарь, когда я позже поинтересовался такой свободой действий чужаков. — Место глухое, опасное, земли не самые лучшие. Кое-как себя кормят и только. Их бы давно захватили бы, да только кому нужны? Вроде бы церковники не против это сделать, но всё никак не найдут сил и времени. Большего я не знаю. До нашего появления они тут жили, как в медвежьем углу, вроде того неуловимого Джо, только здесь их целая деревня.
— Понятно.
Вечером нас пригласили в лагерь торговцев на представительную пирушку в честь знакомства. Было предложено идти всем старшим, командирам. Терешков в обязательном порядке должен был там появиться, как глава отряда и вообще, будучи нашим купцом (потому и назначенный Палычем, так как кроме боевых навыков Цезарь и в торговле отметился, да и в целом имел подвешенный язык). Вместе с ним должен был пойти я или огненный маг. Хотелось обоим, но кто-то просто обязан был остаться в лагере, поэтому тянули жребий. Не повезло мне.
— Ну, ты не расстраивайся, — широко улыбаясь, произнёс Сашка и похлопал меня по плечу, — я тебе потом всё расскажу.
— Ты много не пей. а то водички, кроме как прудовой, тебе утром для сушняка не поднесут точно, — предупредил я его. — Лично прослежу.
— Ну ты и… — не договорив, он покачал головой и быстро ушёл.
— Обидно? — поинтересовался у меня Колька, один из стрелков из караула.
— Обидно? — переспросил я, потом пожал плечами. — Да, толком и не скажу… грустно, скорее всего. Я бы хотел посмотреть и послушать о чём там речь будет идти. Как живут, как ведут себя, с чего начинается торжество. Когда ещё встретимся с местными в такой обстановке.
— А ещё там девочки с ними и вполне себе неплохие, — хохотнул он.
— После долгого воздержания и наблюдения за деревенскими бабками в поле тебе любая, кто моложе их лет на двадцать, покажется неплохой.
У гостей и в самом деле в лагере сновали тут и там женские фигурки. Скорее всего, служанки, судя по их деятельности. Ну, и попутно любовницы, бесплатные ночные бабочки для снятия напряжения у купцов. А может, ошибаюсь и кроме как обязанностей слуг, они больше ничем не занимаются. Но что они молодые, моложе тридцати лет, было хорошо видно с не такого уж большого расстояния, что их и наш лагерь разделяло. Мне-то как-то и всё равно, через дней пять-шесть я со своими девчонками увижусь, а вот большинство парней в отряде пускают ручьи слюней на соседок по ту сторону пруда.
Разгар веселья случился после полуночи. В каких-то двух сотнях с небольшим метров от нас звучала неприхотливая музыка из пары струнных и духовых инструментов, которые очень часто перекрывали взрывы мужского хохота, подбадривающих (судя по интонации) криков, женское задорные визжание и многое другое.
— Аж завидно, — вздохнул Колька. — И что мы не попали туда?
— Потому что самые ответственные, — ответил ему я. — Ты поменьше туда заглядывайся, побольше в свой сектор смотри. И думай вот что: если это ловушка, то наших там всех отравят или зарежут, а у тебя будет шанс удрать и отомстить. Как минимум спасёсься.