Маг крови
Шрифт:
– Я пойду, господин?
– спросил он.
– Иди, и зеркала возьми.
Когда парень чуть ли не бегом умчался от нас, один из наших, крутившийся поблизости, произнёс:
– Он тебе вряд ли Манхеттен продаст, Вить.
– Мне манхетены не нужны, а вот нормальные отношения с местными пригодятся. Что с этой пары зеркал - так, ерунда, фактически мусор. В городе даже на окраине штук десять парфюмерных магазинов стоит и там пудрениц если не миллион, то где-то так.
Глава 14
Торги продлились два дня,
Происшествий, которые мы все подспудно ожидали, так и не случилось, даже кислой гримасы никто из чужаков не скорчил или плюнул вслед.
Расторговались подчистую, что мы, что они. Так уж вышло, что Цезарь рядом с этими ушлыми купцами и близко не стоял, уговорили они его и оружие купить, и доспехи, и гору разных мелочей.
Среди всех покупок магические вещи заняли примерно третью часть, хотя и предполагали делать упор только на них. Кроме амулетов-переводчиков, у нас теперь были защитные амулеты - от магического, физического и потустороннего воздействия (правда Кеста предупредила, что три четвёртых этих поделок низкого сорта, видать, купцы выгребли всё, что только было в городе). Зачарованные фляги для очистки воды и поддержания определённой температуры. Амулеты для снятия усталости. Боевые амулеты, выпускающие огненные шары и молнии, бьющие невидимыми воздушными кулаками, ломающие с десяти метров двухсантиметровую доску. Амулеты для защиты жилищ от злых духов, от болезней, для ускорения излечения. И многие другие.
Договорились, что через месяц здесь встретимся ещё раз с большим количеством товара. В первую очередь купцам требовалось стекло и изделия из него, во вторую - украшения. На металл так же облизывались, но понимали, что масса и цена у этих двух товаров разная и польза больше от хрупкого лота.
Ночью из сна меня вырвал резкий бесконечный автомобильный сигнал.
– Что за нах?!
– Тревога! К бою!
– орал кто-то ошалело с улицы.
– Твари!
Ни один из големов врагов не чувствовал, но шум становился всё больше и больше. Потом заурчали моторы грузовиков, те стали разворачиваться. Сквозь окошки плеснуло ярким светом фар и наших самодельных софитов-прожекторов.
– Мля!
Вот этот крик-мат, заставил меня покрыться холодным потом. В трёхбуквенном слове звучал ужас и тоска, такие, которые до этого слышать не доводилось.
Когда я вылетел на улицу, то вдалеке в свете автомобильных фар была видна какая-то масса, понемногу приближающаяся к нам.
Разом грохнули несколько автоматов, к ним присоединился пулемёт.
И тут заорал невидимый Терешков:
– Не стрелять! Не стрелять, иху вас на все стороны! Кому там мозги напекло! О***ли совсем, куда патроны тратите?
До непонятной массы было больше полукилометра, добивали автомобильные фары и только.
– Сань!
– я увидел пиромана, который в джинсах и одной майке выскочил из-за "камаза" с автоматом в руках.
– Что это вообще? Что за дрянь?
– Гоблины.
И тут я вспомнил его рассказ про мелких злых тварей, из-за которых пришлось ему и его товарищам просить прибежища в Казачьем Засаде, откуда их послали местные жители, и в итоге, вместе с ними ушёл и я.
Огромная масса, неторопливо приближающаяся к нам со стороны
В лагере караванщиков вовсю царила суматоха. Купцы и охрана лихорадочно собирались, закидывали как придётся товары и вещи в повозки, шатры и палатки даже не трогали, понимая, что времени на их укладку у них просто нет. Вот один из них примчался к нам на коне.
– Уезжайте! Бросайте и уезжайте! Это кочующая орда гоблинов, после них ничего живого не остаётся!
– крикнул он, потом стегнул скакуна, вызвав у того болезненное ржание, и умчался обратно к повозкам.
– Нам всё равно путь лежит в ту же сторону, - хмуро произнёс Цезарь, незаметно как оказавшийся рядом.
– Авось, прорвёмся. Патронов хватает, плюс, големы твои подмогнут. Там каждый десятка врагов стоит.
– Побольше десятка, - поправил я его, - гоблины, если я не ошибаюсь, слабее псевдокабанов, а у меня однажды голем десятка два разнёс. И он бил только руками.
К нам присоединился Сашка с тепловизором в руках.
– Их там тысячи две по самым скромным подсчетам, - сообщил он нам.
– Метров четыреста уже осталось. При такой скорости ещё пяток минут, и они окажутся рядом.
– Тогда и ударим. Витя, ты своих железных бойцов вперёд выдвинь метров на тридцать от нас и пусть все возьмут холодное оружие. От арбалетов при такой армии врагов толку всё равно нет никакого. Саш, а ты начинай свободный народ распихивать по машинам. Сами машины поставь так: две бортами в сторону гоблов, чтобы из бойниц удобнее стрелять, а между ними третью мордой вперёд, так подсветка будет. Броня у нас нормальная, от топоров и копий с дубинами защитит полностью. Хватило бы патронов, и чтобы твои големы не развалились раньше времени, Вить.
– Буду надеяться, что не развалятся, - вздохнул я.
Софиты убрали, всё равно в предстоящей рукопашной буче их разнесут через полминуты. Вся надежда на фары "камаза", который сейчас светит точно на армию гоблинов, что марширует вдалеке, да на фароискатели прочей техники. Ещё на цевье каждого охотничьего карабина стоял неплохой подствольный фонарик.
– В первую очередь стрелять по всему, что выделяется!
– кричал Цезарь, высовываясь из верхнего люка кунга и дублируя свою речь по рации для тех, кто уже засел за железной броне и приник к бойницам.
– Одежда! Оружие! Украшения! Странные движения и так далее! Видите другое, что не делает большинство гоблов - тут же стреляйте! Патроны беречь! Огонь открывать по моей команде и только короткими очередями! Кто с ружьями, тем бить только по толпе и в упор. И не зацепите големов!
Вскоре гоблинов стало не просто видно, но и слышно. Издалека на нас наплывал гул тысяч шагов, хруст травы и кустов, пыхтение, повизгивание, иногда громкие крики боли и отчаяния, наверное, от случайно споткнувшегося и попавшего под ноги товарищей коротышки. Все мы были бы рады, если эти тварюшки себя там до последнего растоптали.
– Огонь!
– проскрипела радиостанция.
До гоблинов было метров полтораста, и они уже чётко просматривались. Казалось, что на нас пустили каких-то уродцев, карликов, плод любви Добби, Йодо и Зельды Рубинштейн.