Шрифт:
Кристина Денисенко "Маг-искуситель"
Малиновое солнце утонуло в причудливых по форме волокнах вечернего неба, и горизонт запылал красками колдовского заката. Город Бравур-ле-Роз царственно стоял на берегу неторопливой реки Йомали. Каменный мост, названный в честь храброго друида мостом Милреоси, каждый вечер потрясал своей величественностью влюбленных эльфов, прогуливающихся по набережной. Из туманного сумрака выступали таинственные фигуры героев кровавой войны за земли южного материка. Застывшие в камне, они словно оживали, едва на них ложился тусклый свет.
Силимэри — фея
Небо менялось на глазах. Силимэри остановилась в опустевшей части бульвара, выложенного колотой брусчаткой высшего сорта, и присела на резную скамейку, чтобы издали любоваться мостом на фоне громадной желтой луны, сменившей солнце. На бархатном полотне бесконечности одна за другой загорались яркие звезды, и фантазия феи рисовала невероятные сюжеты: красавица с длинными волосами то летала на орле, то плыла на кораблике с высокими мачтами и раздутыми парусами, то играла с большой и малой медведицей. Силимэри вновь поддалась неизлечимой меланхолии.
Давние воспоминания заставляли ее приходить на это место всякий раз, когда она в очередной раз убеждалась в собственной глупости. И самая большая глупость на ее взгляд — выйти замуж за нелюбимого в отместку любимому. Силимэри не побоялась отдать то, что не могла сохранить, в обмен на то, что, как она думала, ни при каких обстоятельствах не потеряет. Ее несбывшиеся мечты всегда с ней, а тот, кого любила всем сердцем, женился на ее школьной подруге. А когда-то на мосту Милреоси Силимэри и Волоинс — тот самый, из-за которого всякий раз в животе летали бабочки, целовались и обещали, что их любовь не угаснет до тех пор, пока на небе загораются звезды, день сменяет ночь, и Йомали омывает берега Бравур-ле-Роз. Звезды горят, река не пересохла, дни сменяют ночи, а вот любовь… Погасла, что ли?
Силимэри смахнула накатившуюся слезу и снова принялась рассматривать звезды. Вдруг сердце замерло на долю секунды, а потом так резко забарабанило, что Силимэри прижала обе ладони к груди, побоявшись, как бы оно не выскочило. Красным огоньком засияла неизвестная звездочка. Она удачно вписывалась в созвездие воздушного змея, и, как гласила еще одна древняя легенда, тот, кто увидит ее и успеет загадать желание, пока она не переместится в другую точку, станет избранником святой Фреа — богини любви и красоты у древних эльфов, и его желание сбудется.
«Хочу любить и быть любимой!» — подумала Силимэри и сложила бровки домиком, как милое дитя, умоляющее маму купить новую игрушку. В этот момент Силимэри не думала ни о Волоинсе, ни о законном муже — Анк-Морхорке
Бросив сверкающий взгляд на место, где только что была мистическая звезда, Силимэри ее не обнаружила, но вместо звезды загорелась красная кнопочка на ее портативном персональном портале (ППП), лежащем в правом кармане ее плаща великого охотника, и виолончель заиграла тихую мелодию знаменитого эльфийского композитора Вас Сася Аха.
Силимэри с любопытством вынула свой ППП и разблокировала прозрачный экран нажатием на сенсорную стрелочку. Новое сообщение! — белые буковки на оранжевом конвертике.
«Great kiss for you!» — прочитала Силимэри и легонько улыбнулась уголками губ, зная, что kiss — это поцелуй.
Языками других империй Силимэри не владела: в школах, как правило, изучали основы защиты и нападения, а также магию природы и света. Поэтому ей пришлось воспользоваться порталом экспресс переводчиков. «Долгий поцелуй для вас!» — выдал ППП, и настроение феи-охотника подскочило вверх.
Силимэри и понятия не имела, кто тот незнакомец, который прислал ей поцелуй в сообщении. Он был зарегистрирован как Иглесиас, но это вовсе не означало, что имя не выдуманное. Силимэри на виртуальных просторах тоже именовала себя иначе: Ревекка — персонаж из «Пятикнижия», пользующийся большой популярностью у фей. Впрочем, и в человеческом мире знали, кто такая Ревекка — одна из библейских праматерей, жена Исаака и мать братьев-близнецов Исава и Иакова. Матери Силимэри нравилось это имя, но ее муж — отец маленькой феи, воспротивился, и свое решение никак не комментировал. Он назвал дочь Силимэри. Это был его выбор. Эльфийка росла приветливой и милой, но, как оказалось после свадьбы — бесплодной, как и Ревекка. Желание матери все-таки наложило свой отпечаток на судьбу дочери. Но не бесплодия она желала это уж точно, а вышло так, как вышло.
По эльфийским меркам Силимэри была феей, что называется, в самом соку — тридцать пять весен. Она надеялась, что через год сможет наконец-то стать матерью, потому что с супругом прожила уже девятнадцать весен под одной крышей, а если верить «Пятикнижию», то Ревекка родила близнецов после двадцати лет бесплодия, и Силимэри хотелось верить, что это относится и к ее судьбе. Порой ей было невтерпеж, несмотря на то, что она не видела Анк-Морхорке в роли отца, но Силимэри видела себя в роли матери.
Отметив сообщение птичкой, фея так ничего и не ответила неизвестному адресату и отправила «долгий поцелуй» в корзину. Она все так же сидела на лавочке, а перед ней возвышался каменный мост с историческими фигурами, светила луна, тихо журчала река, а на ум приходили мечты о счастливой любви, уютном домике и детишках. Об этом Силимэри мечтала, можно сказать, всю свою сознательную жизнь. И если у нее был дом — двухэтажный коттедж с верандой, оплетенной лианами синего винограда, был муж — рейнджер с кучей медалей за отвагу и мужество, то настоящей любви, о которой поэты неустанно пишут баллады, как не было девятнадцать весен назад, так и нет.