Маг 12

Белов Иннокентий

А кто, кроме чертовой царицы-немки больше всех подходит под роль главной виновницы поражения?

Тут даже думать нечего!

Еще один серьезный довод не вступать в любом случае в войну против Германии и ее союзников.

Поэтому я собираюсь положить все свои силы, чтобы обманом, подлостью и даже чьими-то растоптанными жизнями повернуть колесо истории в другую сторону.

Объехать разинувшую голодную пасть яму-ловушку и устремиться в какую-то новую, гораздо более приятную для моих глаз реальность.

И хватит сидеть

царю в розовом киселе, пора уже начинать спасть свою страну и семью! Какие-то реформы тоже необходимы, конечно, чтобы снять напряжение в обществе. Кнут и пряник — вот две стороны одной медали.

Тем более, рядом есть я — человек с пугающими невероятными способностями, знающий достоверно будущее и способный выложить день за днем перед лицом самодержца российского. Все фамилии, события и причины.

Про остальные мои умения и силу лучше никому просто ничего не знать, наверняка, на меня не одно покушение успеют сварганить иностранные разведки и их агенты внутри страны.

Поэтому я внешне спокойно радуюсь хорошей жизни в июне месяце в шикарном, ухоженном парке Александровского дворца. Переворачиваю по несколько раз за ночь привыкшую к моим повышенным запросам девку Таисию, показываю ей всякие новые штуки из моей современности. Днем играю с цесаревичем на природе, очень вкусно ем и сладко пью в офицерском кафе, парюсь до хруста в банях.

И терпеливо жду, чем закончатся переговоры между собой императорской четы.

Посвятить в грядущее будущее они вряд ли кого захотят, нет у них настолько близких людей, которых можно озадачить грядущими проблемами империи. И признаться в ожидании ужасной смерти для всей семьи.

Из четырех осведомителей, полностью вычисленных мной, двое оказались штатными агентами полиции, которые должны работать над безопасностью во дворце. Поэтому их придется отпустить обратно на работу.

Так доложили Пистолькорсу следователи, он передал мне, однако, я так сразу отпускать не разрешил эту сладкую парочку:

— Стучащий на своих соседей по дворцу агент полиции может так же исправно налево журналюгам сведения про царскую семью сливать! Одно другому не мешает! Дело-то в принципе здорово похожее!

Так я ответил ему и провел еще одну такую же проверку двоих агентов, молодых парня и девки.

— Еще кому, кроме полиции, сведения передаете?

Простой вопрос, однако, парень с кухни оказалось, что еще кому-то передает, как показало мне умение.

Поэтому девку отпустили на работу с лучшими рекомендациями, а его разозленные следователи взяли снова в оборот и быстро выбили фамилии журналиста и редактора одной из газет, принадлежащих октябристам.

— В свои выходные дни еду к нему на квартиру и пишу все, что смог узнать во дворце, у него на кухне за столом, — так он и рассказывает, понуро опустив голову с синяками на роже.

Ладно, его судьбу и судьбы еще двоих просто осведомителей будет решать полиция по указанию Его Монаршей милости.

Императрица

оказалась в полном восторге от того, как прошла операция по выявлению информаторов, как мне передали кое-кто из слуг.

Есть тут и такое негласное поощрение — что вами довольны на самом верху. Ходите и радуйтесь изо всех сил.

Только, провернуть такой фокус не с шестью десятками, а с многими сотнями работников дворца так просто не получится. Это я хорошо понимаю, оно мне не нужно особо по жизни. Показал Александре Федоровне свой ум, преданность и можно пока зачислить ее в союзники.

Не знаю, она ли встала на мою сторону или именно успешное лечение сына сподвигло императора на какое-то решение, но, вечером третьего дня Пистолькорс позвал меня на встречу во дворец. В Угловую гостиную, где уже давно пора снять портрет казненной Марии-Антуанетты. Царская чета еще не догадалась отдать такое распоряжение почему-то.

— Сейчас что-то решится!

Меня охватывает нервный мандраж, хотя, судя по устройству встречи, со мной точно рассчитывают долго говорить.

А, значит, восприняли всю информацию правильно.

Диспозиция та же, Александра Федоровна за маленьким вышивальным столиком и, кажется, руки у нее заметно трясутся.

Еще бы, разговор пойдет о жизни и смерти ее любимого мужчины и большой семьи из прекрасных детей!

Император выглядит достаточно торжественно, кажется, он принял какое-то непростое решение, и я сейчас узнаю о нем. Я, в принципе, уверен, что решение принято в мою пользу, значит, начинается настоящая работа.

Сам почтительно сгибаюсь в поклоне, помня, что моя спина не отвалится от того, что я поклонюсь пониже.

— Присаживайтесь, Сергей Афанасьевич. Разговор у нас будет долгий, — приглашает меня за стол Николай Второй.

Потом проходят минуты, когда мы дружно читаем молитвы по предложению императрицы, за то, чтобы мы нашли общий язык и одолели наших врагов.

Я свою успеваю прочитать три раза, пока Николай Второй с супругой читают какую-то длинную молитву.

— Скажите, вы верующий человек? — вдруг спрашивает император.

Странный вопрос, я же хожу в дворцовую церковь утром и вечером, долго стою перед старинными, потемневшими от времени намоленными образами и читаю все мне известные молитвы на старославянском. Это он точно знает.

— Верующий, ваше Императорское Величество.

— Как у вас там с верой? На этот вопрос вы можете ответить?

— Теперь хорошо. Церкви после долгих лет безбожия, разрухи и гонений быстро отстраиваются и радуют люд честной новыми куполами и звонницами. Вера в народе есть, не такая как у вас сейчас, конечно. Страна прошла своим путем и много разрушенного восстанавливается, правда, еще гораздо больше утрачено в процессе суровых перемен, — отвечаю я на вопрос.

— То есть, мы сейчас можем спасти не только страну, но и саму веру с церковью?