Мафия
Шрифт:
— Видите эту округленную переднюю мушку? Не будет цеплять за карман, как “кадет”. Этот револьвер еще называют “индейцем”. Прекрасная компактная вещь, способная не только убираться в карман, но даже в дамскую сумочку. — Эймос издал смешок и, с неохотой расставаясь с ней, вручил пушку Генди.
Тот внимательно осмотрел ее:
— Это лучшее, что у тебя есть?
— За приемлемую цену для этого размера — да. Для револьверов. Но если ты хочешь автоматический пистолет, могу предложить отличный семизарядный “старфайр”. Размером побольше,
— Сколько ты хочешь за эту?
— Семьдесят.
— А за автоматический пистолет?
— Восемьдесят.
— Пожалуй, эта подойдет.
— Отличный небольшой револьвер, поверь, так оно и есть! Кли закрыл сейф, не убрав в него шкатулку. — Я уже дважды продавал его перед этим — и ни разу ни одного нарекания.
— Это хорошо. Заряды к нему есть?
— Конечно! — Кли направился обратно к письменному столу, уселся за него и открыл нижний ящик с правой стороны, вытащил небольшую коробку с патронами и поставил на крышку стола.
Генди не дал себе труда зарядить револьвер. Он запихнул его прямо во внутренний карман охотничьей куртки, а коробку с патронами — в карман штанов и начал было рассчитываться с Кли за пушку.
Но тут вмешался Паркер:
— Нет. Запомни, все оплачиваю я.
— О, ну конечно!
Паркер стал отсчитывать деньги и выкладывать их на стол.
Кли наблюдал за ним с улыбкой и затем сказал:
— Теперь запомни — я выкуплю пушку обратно, когда она сделает свое дело. За полцены. Дам за нее тридцать пять долларов, если ты пожелаешь вернуть ее мне.
— Если нам представится такой шанс, то верну, — пообещал Генди.
— Вот это хорошо, очень хорошо. И ты тоже. Паркер. Я приму и твою пушку из рук в руки. Что она собой представляет?
— “Смит-вессон”, 38-го калибра, короткоствольный.
— Десятой модели?
— Думаю, что да.
Кли начал размышлять:
— Если пушка в хорошем состоянии — могу отстегнуть тебе за нее двадцатку.
— Ладно, — согласился Паркер. — Если только обратно проследуем тем же самым путем.
— Само собой. Еще увидимся.
— До встречи!
Глава 3
Генди кивнул Паркеру.
— Вон тот, — пояснил он. — Тот, что слева от дома, с неоновой вывеской.
Паркер глянул на особняк, где обитал Бронсон, и кивнул. Он подогнал “олдс” к тротуару и вперил пристальный взгляд через улицу на каменную махину.
Дело было в субботу вечером. За тысячу миль от этого места, может быть, именно в эти минуты совершался налет на клуб “Какаду”... Но Паркер, однако, об этом ничего пока не знал. Не знал и Бронсон — известие об ограблении он получит по телефону чуть позже.
Паркер вырубил движок:
— Давай разомнем ноги и прогуляемся.
— Давай!
Они выбрались из машины. Парк был под боком, и Паркер с Генди пошли вдоль него, не переходя на другую сторону, пока не оказались перед идущей поперек улицей. Они двинулись по ней, потом свернули
— Здесь гараж, — отметил Генди.
— Да, и подъездная дорожка.
Генди и Паркер проследовали дальше, заглядывая мимоходом во все припаркованные машины, мимо которых проходили, запоминая все подходы к дому. Так они добрались до следующего поворота, после чего опять направились к парку.
— Все открыто настежь! — недоумевал Генди. — Как тебе это нравится?
— Может быть, Бронсон известен здесь под другой личиной — добропорядочного гражданина, и выглядело бы нелепо, если бы он держал своих охранников вокруг всего дома!
— Наверное, ты прав.
— Хотя, полагаю, внутри дома он должен иметь под рукой телохранителей.
Так размышлял Паркер, пока они шли обратно к парку. Здесь была крыша Бронсона, проходила его легальная жизнь. Возможно, образ жизни в этом доме разительно отличается о того, который он ведет в мафии. Точно так же, как Генди в своей столовке на другом конце страны, или сам Паркер, когда становится Чарлзом Уиллисом. И весьма возможно, что Бронсон всерьез полагает, будто его крыша в Буффало достаточно надежна, чтобы защитить его.
Тогда появляется лишний повод, чтобы свести счеты. Бронсон покусился на жизнь Чарлза Уиллиса — в отместку Паркер покончит с его спокойной жизнью в Буффало.
Они свернули направо, прошли мимо фасада дома Бронсона и дальше, до конца квартала. Затем перешли на другую сторону, вернулись обратно к машине, уселись в нее, и Паркер покатил прочь от этого места.
Выходит, вот где убежище Бронсона! Эта огромная каменная махина в глубине двора, за плотной высокой живой изгородью, окружающей границы владений. Соседи — по обе стороны — на значительном отдалении. Если глядеть от парка, то справа от дома — школа для слепых, слева — здание, приспособленное для собраний какой-то попечительской организации. Оба дома пустовали, во всяком случае по ночам. Через улицу — безлюдный, почти никем не посещаемый парк.
И ничего позади особняка, кроме собственного гаража. Бронсон был изолирован здесь, как утка на воде. Хоть динамит здесь взрывай — никто ничего не услышит.
— Что выбираешь для дежурства — дни или ночи? — нарушил молчание Генди.
— Возьму на себя ночи. Я уже немного вздремнул после полудня по пути сюда.
Они двинули на север через Кенмор и Тонавэнду и нашли дальше по пути мотель. Женщина за конторкой болтала без умолку, напомнив Паркеру Мадж, с той только разницей, что та не была такой толстой. Наконец она показала им номер, вручила ключ и отправилась обратно. Паркер и Генди сами внесли свой багаж.