Маэстро
Шрифт:
Здравый смысл подсказывал Матроне Матери Жиндии перейти к переговорам, но возмущение не допускало подобного исхода. Все еще придавленная к стене, она бросила взгляд на незваную гостью и ответила ей злой усмешкой. Женщина поняла, что её заклинание, хоть и неудачное, не было прервано.
— Я вижу, ты исчерпала свои силы, — сказала она, выпуская новый магический удар.
— Стоп! — выкрикнула молодая женщина, и Жиндия почувствовала болезненный шлепок по лицу.
— Стоп! — говорила она снова, и снова, и снова. Каждый раз эти команды обрушивались
Это продолжалось много ударов сердца, много заклинаний, много пощечин, и когда пытка прекратилась, Жиндия едва могла понять, что волшебных ударов больше не последует.
— Я нахожусь в милости у Ллос! — прорычала она, впиваясь ногтями в стену и подтягиваясь, чтобы встать на ноги. Она упорно поворачивалась к противнице — чтобы найти молодую женщину тихо читающей заклинание.
Матрона Мать Жиндия взвыла и прыгнула вперед, но слишком поздно. Молодая жрица закончила, выбрасывая руку по направлению к Жиндии, а другую протягивая к коленопреклоненному Сорнафейну.
Жиндия увидела, как её патрон отлетел в сторону. Его кожа покрылась тяжелыми ранами, и он упал на пол, лежа лицом вниз. Вокруг мужчины растекалась лужа крови. Потом и она сама почувствовала удар мощного заклятия. Оно прижало её спиной к стене, открывая глубокую рану, тянувшуюся от плеча вниз, по груди и к противоположному бедру.
Она задохнулась и повалилась на колени, недоверчиво глядя на девушку.
— Я нахожусь в милости у Ллос, — сказала она снова, истекая кровью.
— Как и я, судя по всему, — ответила молодая женщина.
— Кто ты?
— Однажды ты узнаешь, уверяю тебя, — ответила незнакомка. — Если, конечно, твое упрямство не заставит меня уничтожить тебя здесь и сейчас. Мне кажется, Кьернилл не очень расстроится от подобного развития событий.
Жиндия упала на четвереньки, выплевывая кровь.
— Ты закончишь борьбу с Домом До’Урден, — заявила молодая женщина. — По приказу Матроны Матери Бэнр, по приказу Госпожи Ллос.
Это имя заставило гнев Жиндии вскипеть с новой силой. Огонь вспыхнул в её глазах, и она вскинула голову, чтобы посмотреть на незваную гостью. Однако её возмущение быстро сменилось смущением, когда она отметила, что в комнату вошла третья дроу. Женщина была полностью обнажена. Она улыбнулась Жиндии, обращаясь к ней с величайшей фамильярностью.
— Достаточно, Жиндия, — сказала вновь прибывшая водянистым голосом, который вызвал воспоминания Жиндии. — Есть более важные дела.
— Йеккардарья? — прошептала Жиндия.
Она увидела, как йоклол обернулась к молодой жрице, которая только пожала плечами. Служанка нахмурилась и разрешила жрице продолжать.
Девушка сделала следующее с тяжелым вздохом, и Жиндия ощутила волны исцеляющей магии, которая затопила её тело. Сильная магия, которая залечила её раны, как и раны Сорнафейна, о чем она могла судить по облегченным стонам мужчины.
— Её отношение раздражает меня, — сказала Йеккардарье молодая жрица.
— Ну
— Она не станет больше сражаться, — сказала Ивоннель, указывая на побежденную Матрону Матерь Дома Меларн.
— Она не станет больше сражаться, — согласилась йоклол. — Она уделит внимание павшим жрицам своего дома, — Йеккардарья посмотрела прямо на Жиндию. — Возможно, Госпожа Ллос посчитает нужным дать тебе немного магии воскрешения.
— А может, и нет, — со смехом добавила Ивоннель, и вместе со служанкой они удалились в другую комнату. Сморщенная старуха поползла за ними.
Дрожь Матроны Матери Жиндии не помешала ей услышать стук закрывшейся двери.
Троица неслась по извилистым коридорам Дома Меларн. Их движения были быстрыми и скоординированными. Большинство жриц отправилось в зал военных советов, пытаясь спасти тех, кто еще не успел умереть, или стучалось в двери частных покоев Матроны Матери Жиндии.
Дом Меларн не славился своими магами, и большинство, вроде Илтзтрава, были слишком заняты поддержанием в порядке паутинного строения, чтобы быть в состоянии сосредоточится на войнах, которые вела Жиндия. И все они, особенно Илтзтрав, с самого начала опасались выступать против Дома До’Урден. Ни для кого не было секретом, что силы Дома Ксорларрин заполнили и превалировали в новом Доме, а ведь Тсэбрек Ксорларрин был лишь недавно назван Архимагом Мензоберранзана.
И потому на пути троицы остались лишь воины. Те дроу, что встречались с Дзиртом и его компаньонами, быстро обращались в бегство, совершенно побежденные. Многие из знаменитых драуков Дома Меларн были посланы в Дом До’Урден. Многие, но не все. И не самый новый из них. Этим новым драуком был Брелин, наконец вставший между Джарлакслом и выходом из Дома Меларн.
Дзирт и Энтрери заняли левый и правый фланг. Следопыт вскочил на ноги, держа в руках Таулмарил, но Джарлаксл, который оказался в центре группы, среагировал первым.
— Погоди! — приказал он, и Дзирт едва не заплатил своей жизнью за выполнение этого приказа, когда копье драука пронеслось над его головой.
Уклоняясь снова, он понял, в чем дело.
— Брелин! — крикнул Джарлаксл. — Ох, Брелин!
Энтрери, стоявший слева, с шумом втянул воздух, признавая воина Бреган Д’Эрт.
Однако мог ли Брелин осознавать себя — было под большим вопросом. Когда драук рванулся вперед, вскидывая в руке копье, ответ показался очевидным. Он атаковал Джарлаксла, и наемнику пришлось быстро отступить, продолжая слезно взывать к другу.
— Он не понимает тебя! — сказал Энтрери, двигаясь справа от драука, в то время, пока Дзирт заходил слева. — Это не Брелин! Больше нет!
— Ударь его! — сказал Дзирт.
— Ты окажешь ему услугу, — добавил Энтрери.
Джарлаксл окинул взглядом своего бывшего разведчика, своего бывшего друга.