Маэстро
Шрифт:
– Хаос – чудесная вещь, – заметила прислужница Ллос. – Полная интересных событий, затрагивающих грань между жизнью и смертью.
Ивоннель оглянулась, и слова замерли у нее на устах. Йиккардария снова приняла облик отвратительной йоклол; она размахивала своими щупальцами, и на пол стекала мерзкая жидкая грязь.
– Мы будем наблюдать за событиями с большим интересом, – пообещала Йиккардария своим булькающим голосом, похожим на чавканье болотной жижи, и растаяла.
Ивоннель переступила через вонючую лужу, оставленную отправившейся в Бездну йоклол, и вернулась
– Идем, моя дорогая, – приказала она К’йорл. – Я покажу тебе изображение Дома До’Урден и скажу, куда ты должна нас доставить.
Когда К’йорл начала погружаться в себя и привела в действие свои псионические силы, скорчившийся у стены Брелин в предсмертной агонии застучал паучьими ногами по полу.
– Подожди! – приказала Ивоннель. Она стремительно подошла к драуку и начала колдовать; несколько мгновений спустя дыхание Брелина выровнялось, потому что Ивоннель исцелила смертельные раны.
А затем Ивоннель сотворила еще одну вещь – такое, чего ей не следовало делать, чего она, если верить здравому смыслу, никак не могла совершить, – и у К’йорл дыхание перехватило от ужаса.
Даже она понимала, что это кощунство.
И тогда она осознала, какой невиданной силой обладает эта девушка.
Глава 18
Лихорадочные сны
Три воина в буквальном смысле слова свалились в самую гущу битвы, кипевшей на балконе Дома До’Урден. Некоторое время они парили наверху, у потолка пещеры, затем спустились и постепенно приблизились к сражавшимся. Они не сразу вступили в бой; сначала разобрались, кто с кем сражается, определили, кто из воинов – защитники Дома До’Урден, а кто – нападающие, воины Ханцрин. Они обменялись несколькими фразами на языке жестов дроу, договариваясь о тактике.
А потом устремились вниз, приземлились среди воинов Дома Ханцрин и начали действовать еще прежде, чем враги сообразили, что происходит. Стремительный танец четырех мечей и магического кинжала, а также непрерывный поток призрачных клинков, которые Джарлакс извлекал из колдовских наручей, вскоре прорвали линию воинов Ханцрин. Они сражались так свирепо, действовали так эффективно, что оставшиеся воины желали лишь одного: оказаться подальше от этого смертоносного стального вихря.
Большинство воинов были сброшены с балкона, а стражники из гарнизона До’Урден теснили противника со стороны караульного помещения; и вскоре Джарлакс и его спутники очутились среди защитников Дома, явно не знавших, что и думать.
– Назад, глупцы! – вскричал Джарлакс, сбросил маскировку и принял свой обычный облик. – Мы пришли спасти вас!
Воины сначала ахнули от изумления, затем разразились восторженными воплями, и когда трое новоприбывших двинулись в дом, многие последовали за ними.
– Оставайтесь на посту, – велел стражам Энтрери, обернулся и указал на балкон. – Враги, скорее всего, вернутся! Нельзя допустить, чтобы они вошли в эту дверь!
Они миновали второе внутреннее помещение и очутились в самом доме, в извилистом коридоре; и там трое друзей неожиданно наткнулись
– Ксорларрины и Тиаго скоро придут сюда, – предупредил Фэлас лидера Бреган Д’эрт. – Я получил магическое послание от Джемаса: они только что расправились с драуками Дома Меларн. – Он указал куда-то вправо и жестом' дал понять воинам, чтобы они уходили как можно быстрее.
Джарлакс кивнул, похлопал чародея по плечу и направился прочь, а Энтрери последовал за ним.
– Тиаго? – повторил Дзирт, и губы его изогнулись в нехорошей усмешке.
– Уходите, прошу вас, – твердил Фэлас, качая головой. – Поторопитесь!
Но Дзирт не тронулся с места, и пальцы его с силой стиснули рукояти окровавленных мечей.
– Не сейчас! – раздраженно выкрикнул Джарлакс, оборачиваясь.
Энтрери стремительно шагнул к Дзирту и схватил его за руку.
– Далия ждет нас! – воскликнул он и потащил Дзирта за собой.
Дзирт повиновался, но время от времени оглядывался в надежде на то, что Тиаго Бэнр окажется быстрее и догонит их.
В лабиринте коридоров и многочисленных комнат они встретили лишь нескольких стражников, но ни единого врага.
– Мы можем обогнуть часовню и подобраться к ее покоям с задней стороны дворца, – пояснил Джарлакс.
– Сюда, – возразил Дзирт и ногой распахнул дверь, ведущую в противоположную сторону от той, куда указывал Джарлакс. Он шагал уверенно и решительно. Следопыт обнаружил, что прекрасно помнит дорогу, и чувствовал себя так, словно никогда не покидал это место – свой родной дом.
Ему казалось, что он слышит голос своей сестры Бирны, когда он стремительно бежал через анфиладу знакомых комнат и шагал по потайному ходу, который не сумел обнаружить даже Джарлакс. Ход был узким, тесным – в детстве Дзирт часто пользовался им, чтобы ускользнуть от своих жестоких сестер.
Бирна считала это забавной игрой.
Бриза избивала его за это.
В какой-то момент Дзирт едва не свернул в боковой коридор, который увел бы их в сторону от цели. Коридор заканчивался дверью в тренировочный зал, где еще витали призраки прошлого.
– Почему ты остановился? – недовольно спросил Энтрери. – Что, заблудился?
– Хитрец, – прошептал Дзирт, не слушая Энтрери.
Затем вздохнул и пошел дальше.
Вскоре они очутились в довольно просторном помещении. Это был зал боевых ритуалов Дома До’Урден, комната, в которой Верховная Мать Мэлис когда-то родила ребенка с лиловыми глазами…
Звон мечей и крики, доносившиеся откуда-то из соседнего помещения, вернули Дзирта к реальности. В противоположной стене виднелись три дверных проема, разделенных небольшими перегородками. Но нельзя было сказать, какая именно дверь вела в ту комнату, где шло сражение. Дзирт бросился к правой двери, Энтрери – к левой, а Джарлакс подбежал к центральному выходу. Воины прислушивались, но Дзирт не стал ждать, просто пинком распахнул дверь. Ему не терпелось встретиться с врагом.
Однако, едва переступив порог, он замер. Перед ним стояла прекрасная женщина-дроу, женщина невиданной красоты.