Маэстро
Шрифт:
Действительно, задача была не из простых!
– Значит, ты найдешь этих «других», когда мы начнем работу?
– Надеюсь. Мои интересы требуют, чтобы Гаунтлгрим пребывал в целости и сохранности, а Предвечный сидел в своей яме. Даже если не принимать в расчет мою дружбу… – Он смолк и несколько мгновений пристально смотрел на женщину. – Это подходящее слово? – спросил он наконец. – Могу ли я считать себя другом Компаньонов из Халла? И короля Бренора из Гаунтлгрима?
– Тебе известен ответ на этот вопрос.
– Но я хочу услышать его от тебя, – настаивал дроу. – И
Женщина положила руку на ладонь Джарлакса, затем отвернулась и посмотрела на водопад.
– Ты приводишь меня в замешательство, – призналась она. – Я не уверена ни в твоих мотивах, ни в твоих целях. И все же они совпадали с моими достаточно часто, чтобы я начала тебе доверять.
– Как другу?
– Да. – Она сама удивилась своему уверенному ответу, но, поразмыслив, решила, что действительно считает Джарлакса своим другом. Разумеется, у него всегда имелись скрытые мотивы, но он никогда не давал ни Кэтти-бри, ни ее друзьям повода думать, что предаст их. Она помнила тот день, давным-давно, когда она, Дзирт и Энтрери пытались бежать из Мензоберранзана, но в туннелях наткнулись на поджидавшего их Джарлакса и его шайку.
Он поймал их, но затем отпустил.
Дзирт хорошо относился к лидеру наемников – но, конечно же, с некоторой опаской.
– Многое в моей жизни зависит от того, останется или нет король Бренор правителем этого чудесного места, – улыбнулся Джарлакс. – Я попытаюсь сделать так, чтобы дроу Мензоберранзана отказались от мысли изгнать его отсюда, а возможности торговли, которые предоставляет мне эта ситуация… ну, скажем так, я очень доволен тем, что дворфы захватили Гаунтлгрим.
Теперь Кэтти-бри взглянула на наемника несколько более осторожно. Джарлакс всегда был, что называется, скользким типом. Сможет ли он на самом деле обеспечить транспортировку товаров из Мензоберранзана и обратно, с поверхности, через Гаунтлгрим? Мифрил Халл являлся смертельным врагом Мензоберранзана – ведь именно дроу Мензоберранзана совсем недавно развязали войну на Серебристых Болотах. А в Смутное Время сам король Бренор отрубил голову Верховной Матери Бэнр, и у дроу имелись все основания для ненависти.
Она долго, пристально смотрела в лицо Джарлаксу и наконец поняла, что он тоже размышлял о самых разнообразных возможностях. В конце концов она просто покачала головой. Если кто-то и мог справиться с такой невероятной, неразрешимой проблемой, то только Джарлакс.
– Где мой муж? – спросила она, подумав, что настало время сменить тему. К тому же надо было узнать, зачем Джарлакс явился сюда.
– Мне сказали, что он патрулирует нижние туннели, поскольку дворфы намерены расширить свои границы.
Кэтти-бри кивнула. Она ждала именно такого ответа, хотя не видела Дзирта с утра, с того момента, как они расстались.
– Там нет ни одного из Ксорларринов, так что тебе не о чем беспокоиться, – добавил Джарлакс.
– Ты об этом уже позаботился?
– До некоторой степени да. Скажем так, я продемонстрировал им, что сейчас перед ними открываются более перспективные возможности, нежели тщетные попытки отвоевать то,
– Какие новости насчет Главной башни тайного знания? – спросила Кэтти-бри.
– Никаких.
И снова Кэтти-бри внимательно посмотрела собеседнику в глаза, но не сумела разгадать его мысли, поскольку на лице Джарлакса не отражалось совершенно никаких эмоций. Тогда она открыто спросила:
– Зачем ты пришел сюда, в эту пещеру? Здесь для тебя нет ничего интересного.
– Не могу с тобой согласиться, добрая госпожа. Здесь есть много такого, что очень интересует меня.
– Тебя? Если так, тогда, может быть, ты наконец перейдешь к цели своего визита?
– Я сделаю нечто большее. – Джарлакс подошел к краю ямы Предвечного и уставился на водоворот и на огненный глаз, который светился внизу, под толщей воды.
– По-моему, тебе пора прекратить говорить загадками.
– Тебе известно, – Джарлакс развернулся к женщине, – почему Артемис Энтрери до сих пор жив?
Этот вопрос застиг Кэтти-бри врасплох.
– Я не знаю даже, почему я сама до сих пор жива, – произнесла она через минуту. – Откуда мне знать цель или причину существования этого человека?
– Он был проклят – так считали мы все, – и его жизненная сила находилась во власти очень злобного и могущественного магического предмета.
– Ах да, разумный меч! Дзирт отправился с ним и Далией в это самое место, чтобы Энтрери мог бросить оружие в пропасть, где его пожрало бы чудовище.
– Все они думали, что в результате сам Энтрери тоже погибнет.
– Но этого не случилось. Значит, дело было вовсе не в том мече.
К сожалению, вынужден с тобой не согласиться.
– Но ведь меч был уничтожен… – Кэтти-бри замолчала, потому что у нее перехватило дыхание, и шагнула к Джарлаксу.
– Ты уверена в этом? – усмехнулся тот.
Кэтти-бри заглянула в яму, и при виде рыжего свечения на дне опа явственно ощутила ненасытный голод гигантского огненного чудовища. Не думая о том, что делает, она провела указательным и большим пальцем правой руки по кольцу, которое носила на левой.
– Даже если клинок остался цел, его все равно не вернуть, – сказала она. – Он утонул в расплавленном камне, который придает Предвечному форму.
– Ты уверена в этом? – повторил Джарлакс.
– А что ты предлагаешь?
– Ты когда-нибудь осмеливалась спуститься туда? – спросил дроу. – Ты установила связь с великим существом, я это знаю. Оно говорит с тобой при помощи этого кольца, говорит на языке Уровня Огня, и ты понимаешь его. Так что же, неужели ты не спускалась туда, чтобы приблизиться к чудовищу, получше рассмотреть его, получше узнать его?
Кэтти-бри ничего не ответила, отступила от края ямы, но продолжала с любопытством смотреть на Джарлакса. Спустившись туда, вниз, за завесу водных элементалей, она окажется во власти Предвечного. Ей не поможет никакая магическая защита от огня: могущественное существо просто проглотит ее, и она будет погребена под толщей лавы.