Маэстро, вы убийца!

Марш Найо

— Славная британская консервативность. А где Гарсия ужинал в пятницу?

— Об этом я кое-что выяснил. Сейди отнесла ему ужин на подносе в половине восьмого. Постучала в дверь студии, а Гарсия крикнул, чтобы она оставила поднос за ширмой. Сейди сказала, что, конечно, не уверена, но полагает, что Гарсия развлекался на подиуме с голыми дамочками. В субботу же утром, когда она пришла в студию, поднос с нетронутой едой стоял на прежнем месте, перед деревянной ширмой. За ширму она заглянула, но уборку производить не стала. К подиуму

ей прикасаться не разрешалось, а свою постель Гарсия заправляет сам. На драпировку внимания не обратила.

— Значит, в субботу утром Гарсии уже не было?

— Да. По словам Сейди, он уже уехал вместе со всем своим барахлом. Пахло в его каморке, по её словам, странно, и ей пришлось открыть окно. В пятницу вечером она тоже обратила внимание на то, что в студии стоит какой-то непонятный запах. Я поинтересовался, не могла ли так пахнуть азотная кислота, следы которой обнаружил Бейли, но Сейди уверенно ответила, что нет — она ещё не забыла, как пахнет кислота, поскольку неоднократно убирала в студии после гравирования.

— Послушайте, Фокс, мне бы хотелось самому переговорить с этой Сейди. Окажите одолжение, старина, — взгляните, там ли она ещё.

Фокс вышел, но отсутствие его затянулось.

— Должно быть, наш Братец Лис вломился в непорочную цитадель Сейдиной опочивальни, — ухмыльнулся Найджел.

Аллейн мерил шагами библиотеку, мельком посматривая на корешки книг.

— Который час? — спросил он.

— Одиннадцатый. Если точно, то — десять двадцать пять.

— О, черт! А вот и Фокс.

Вошёл Фокс в сопровождении трогательного существа в папильотках и красном фланелевом халатике.

— Мисс Сейди Уэлш уже успела отойти ко сну, мистер Аллейн, — неловко пояснил Фокс причину задержки.

— Извините нас, мисс Уэлш, — слегка поклонился Аллейн. — Мы вас долго не задержим. Прошу вас, подойдите к камину.

Он подбросил в огонь пару поленьев и с трудом уговорил мисс Уэлш примоститься хотя бы на самый краешек кресла. На вид девушке можно было дать года двадцать два, а её большущие карие глаза, казавшиеся совсем огромными рядом с носиком-пуговкой, уставились на Аллейна с таким ужасом, словно перед горничной высился сам Великий инквизитор.

— Вы служите у мисс Трой горничной? — уточнил Аллейн.

— Да, сэр, — еле слышно пролепетала девушка.

— Давно?

— Да, сэр. Ещё старый господин, он нанял меня в служанки. Мне тогда было шестнадцать, сэр. После смерти хозяина я осталась у госпожи Трой. Правда, мисс Трой надолго уезжала, но когда в этом году дом снова открыли, мисс Босток пригласила меня поработать горничной. Я никогда прежде не служила горничной, сэр, но мистер Хипкин, он помогает мне, подсказыает, что нужно делать.

— Замечательно. Вам нравится ваша работа?

— Очень, сэр, — просияла Сейди. — А в мисс Трой я просто души не чаю.

— Что, кажется, не относится к её ученикам, верно?

— Да, сэр. Я вот давеча как

раз говорила мистеру Фоксу, сэр. Это… Ну, в общем, этот Гарсия, сэр… Он все время меня лапал. Ух! Ну, наверное, мистер Фокс, он вам сказал, сэр. Я уже жаловалась мисс Трой, сэр. Я сначала спросила миссис Хипкин, как мне быть, а она мне говорит: «Ступай, мол, к мисс Трой». Ну, я, значит, и пошла. После этого все прекратилось, сэр, но, сказать по правде, я изрядно струхнула, когда несла ему ужин в пятницу.

— Но ведь самого Гарсию вы, кажется, тогда не видели?

— Да, сэр. Он только окликнул из-за ширмы: «Это ты, моя садисточка?». Представляете, какой нахал — а все из-за того, что он упорно называет меня Сади — вместо Сейди. Мистер Хипкин говорит, что это неправильно, а мистер Хипкин, он знает; он очень образованный мужчина, мистер Хипкин.

— Да, на редкость, — серьёзно кивнул Аллейн.

— Ну вот, я тогда говорю: «Ваш ужин, мистер Гарсия». А он отвечает: «Во, блин — извините, сэр, — стрескай его сама». «Что?» — переспросила я, не веря своим ушам. А он отвечает: «Оставь его там и проваливай». Я оставила поднос и ушла, а сама потом сказала мистеру Хипкину: «Что-то странное творится в нашей студии».

— Почему вы так подумали?

— Ну, во-первых, этот Гарсия, он так не хотел, чтобы я зашла, а потом ещё этот запах и все остальное…

— Вы заметили необычный запах?

— Да, сэр.

— Он вам что-нибудь напомнил?

— Да, сэр — как забавно, что вы это спросили. Дело в том, что едва учуяв его, я сказала себе: «Во, потеха, точно так же пахнет порой по утрам комната мистера Мармслея».

— Вы имеете в виду мистера Малмсли?

— Да, сэр. Горьковатый такой и приторный, но с примесью какой-то кислятины.

— На виски, случайно, не похоже?

Сейди коротко хохотнула.

— Ну нет, сэр. Виски я учуяла только на следующее утро.

— Ах вот как! — Фокс изогнул брови. — А мне вы что-то про виски не говорили, юная леди.

— Разве я вам не сказала, мистер Фокс? Запамятовала, стало быть. Да и потом, какая разница? С тех пор, как в студии поселился мистер Гарсия, там по утрам часто пахнет виски.

— А этот странный запах вы прежде не замечали? — осведомился Аллейн.

— В студии — нет, сэр. Только в комнате мистера Мармслея.

— Вы убирали постель мистера Гарсии в студии в субботу утром?

Сейди порозовела.

— Нет, сэр, не убирала. Я только открыла окно, чтобы проветрить комнату. Мистер Гарсия ведь убирает свою постель сам. Когда я уходила, мне показалось, что у него довольно чисто.

— Но вещей мистера Гарсии и глиняной модели в студии уже не было?

— Этой странной штуковины-то? Не-е, не было, сэр.

— Хорошо. Пожалуй, у меня все.

— Я могу идти, сэр?

— Да, Сейди, ступайте. Позже я попрошу вас подписать протокол. Там будет записано только то, о чём мы с вами говорили. Хорошо?