Мадемуазель Ленорман
Шрифт:
Папа приехал в Париж короновать Наполеона и Жозефину. Наполеон хотел, чтобы все страны, и особенно сторонники Бурбонов, видели, что он действительно коронован и помазан на трон в соборе Нотр-Дам.
Коронация Наполеона произошла 2 декабря 1804 года.
Восемьдесят тысяч человек собрались посмотреть коронационный кортеж. Префект полиции запретил каретам подъезжать к собору, и приглашенные продвигались в толпе пешком до самых дверей. Только участвующим в кортеже было разрешено оставить верхнюю одежду в епископстве. Остальные приглашенные должны были появиться в соборе без пальто.
В это время
Наконец показались кареты иностранных принцев, считавшихся почетными гостями.
Впереди шел батальон драгун, за ним следовала швейцарская гвардия, затем монах верхом на осле, державший перед собой крест…
Затем следовал экипаж Папы. Его карету влекли шесть серых лошадей. Папа вошел в архиепископство. Он очень быстро облачился в одной из комнат первого этажа, после чего покинул дворец в сопровождении высшего духовенства и медленно направился к порталу Нотр-Дам.
Кто-то открыл одно из окон. Толпа молчала. Только женщины становились на колени, а большинство мужчин даже не снимали шляпы. Дважды Папа перекрестил прозрачный холодный воздух, затем белый силуэт исчез под порталом собора, и красные мантии кардиналов сомкнулись за ним, как поток.
При входе Папы хор императорской капеллы возгласил: «Ты есть Петр!», и Папа должен был сесть на трон, стоящий слева от алтаря.
Но император заставил ждать целый час население Парижа, полки, стоящие по стойке «смирно», высоких приглашенных и главу святой римской церкви.
Наконец артиллерийские залпы возвестили, что император покинул Тюильри. Все разговоры прекратились.
Как приближающаяся буря, сначала далекая, затем неуклонно растущая и превращающаяся в ураган, докатилось: «Да здравствует император! Да здравствует император!»
Показался Мюрат, губернатор Парижа, верхом, в сверкающем золотом мундире. За ним с громом следовали драгуны. Затем герольды, верхом, в одежде из лилового бархата, вышитого золотыми орлами; герольды держали жезлы, украшенные золотыми пчелами.
Золоченые коляски, запряженные шестью лошадьми каждая, останавливались одна за другой. Из первой вышел Деспро. Из второй — адъютанты императора. За ними — министры.
И наконец, из экипажа, сверху донизу разукрашенного золотыми пчелами, — принцессы императорского дома.
Принцессы были в белом с диадемами в волосах…
Как солнце, возникла в сером свете дня императорская карета. Она была позолочена со всех сторон и украшена фризом из бронзовых медальонов, представляющих все департаменты Франции, связанных между собой золотыми пальмовыми ветвями. На крыше экипажа сверкали четыре огромных орла, когти которых были переплетены лавровыми ветвями. Между ними покоилась огромная золотая корона.
Изнутри экипаж был обит зеленым бархатом — цветом Корсики. Восемь лошадей, украшенных султанами из белых перьев, остановились, тяжело дыша, перед архиепископством. В правом углу кареты сидел, прислонившись к подушкам, император. Наполеон был одет в пурпурный бархат, короткие штаны с буфами и белые чулки,
Императрица, сидевшая слева от него, напротив, была красивее, чем когда-либо. В ее локонах сверкали очень крупные бриллианты. Хотя Жозефина была сильно накрашена, ее сверкавшая молодостью улыбка шла от всего сердца.
Император сочетался с ней церковным браком, он собирался короновать ее! Она больше ничего не боялась!
В здании архиепископства Наполеон и Жозефина быстро надели свои коронационные мантии. В течение нескольких секунд Жозефина, сжав зубы, делала усилия, чтобы не согнуться под тяжестью своей пурпурной мантии.
Наполеон смотрелся в зеркало. Ни один мускул не дрожал на его лице, лишь глаза время от времени зажмуривались, как будто он не мог поверить, что видит свое изображение. Он видел человека среднего роста, по самые уши запакованного в горностаевый воротник коронационной мантии.
«Корона Франции валяется в сточной канаве. Нужно лишь нагнуться, чтобы поднять ее!..» Да. Наполеон нагнулся и выловил корону из сточной канавы…
Звуки органа нарастали. Исполнялась «Марсельеза». Наполеон медленно приближался к алтарю. Наконец он стал рядом с Жозефиной. За ним расположились братья и маршалы. Папа поднялся и начал мессу. Тогда Деспро подал незаметный знак маршалу Келлерману. Келлерман приблизился и подал корону Папе. Она казалась очень тяжелой, и Папа с трудом поднял ее своими маленькими руками.
В это время Наполеон сбросил пурпурную мантию с плеч. Братья подняли ее и передали Талейрану.
Орган замолк. Ясным и торжественным голосом Папа произнес формулу благословения. Потом он поднял тяжелую корону, чтобы возложить ее на склоненную голову Наполеона. Но голова Наполеона не склонилась. Руки в расшитых перчатках поднялись и легким движением завладели короной. Долю секунды Наполеон держал корону на вытянутых руках, затем медленно опустил ее себе на голову.
Наполеон нарушил предусмотренный церемониал коронации и короновал себя сам. Орган ликовал. Лефевр подал императору шпагу Шарлемана, Жан-Батист надел на него орден Почетного легиона, Бертье дал ему в руки державу, а Периньон — скипетр. И, наконец, Талейран покрыл его плечи мантией.
Медленно император поднялся по ступеням.
— Да здравствует и благословен будет император, — провозгласил Папа.
Потом Пий VII осенил крестом Жозефину и поцеловал ее в щеку…
Вечером после коронации император ужинал вдвоем с Жозефиной. Она так понравилась императору в короне, что он пожелал, чтобы и во время ужина Жозефина не снимала ее…
Роман Наполеона с Марией Валевской является одним из самых знаменитых романов истории.
Мария Валевская полюбила того, кому была предназначена, она стала официальной фавориткой императора. В Варшаве это никого не смутило. Многие вельможи, в том числе и самые знатные, имели любовниц среди придворных дам и, кроме того, содержали одну или несколько женщин простого звания. Наполеон казался польской знати даже слишком целомудренным, так как не возил за собой походный гарем. Ему оказалось достаточно всего одной дамы, его «польской жены», как отныне стали называть Марию.