Мадемуазель Ленорман
Шрифт:
К сожалению, мы видели, что Наполеону в Париже не повезло. Уже год, как он приехал в Париж со своими офицерами и Луи. Он взял с собой толстяка Луи в последний момент, чтобы разгрузить мадам Летицию хотя бы от одной лишней заботы.
В Военном министерстве был ужасный скандал, потому что Наполеон не выполнил приказ и не поехал в Вандею. Наполеон разыскал свои планы и стал доказывать, что необходимо вести наступательную войну.
Тогда его послали в итальянские войска, но не главнокомандующим, а рядовым генералом, послали,
Когда он явился к военному министру, тот просто выгнал его.
Сначала Наполеон получил немного денег в счет жалованья, но потом ему перестали платить. Он оказался в ужасном положении без места и без денег.
Мы не могли представить, как он жил. Несколько дней он мог еще перебиться на деньги, полученные от заклада отцовских часов. Он заставил Луи завербоваться в солдаты, так как не мог кормить его.
В настоящее время Наполеон выполняет разные работы в Военном министерстве, он вычерчивает военные карты и буквально падает в пропасть…
Его мундир, который расползался по швам, доставлял ему большое огорчение, он упоминал об этом в письмах. Он подал прошение, чтобы ему выдали новую форму, но Республика не одевала заштатных генералов…
В такое тяжелое время ему оставалось только проникнуть в «Хижину» — дом мадам Та-льен, где, как рассказывали, делалась политика.
У нас теперь правительство, которое называется Директория. Во главе его стоят пять директоров. Но Жозеф уверяет, что руководит всем только один из директоров — Баррас. Что бы ни происходило в нашей стране, все исходит от Барраса.
Баррас — граф по происхождению, но это не помешало ему стать якобинцем. Потом он вместе с Тальеном и еще одним депутатом по фамилии Фуше скинул Робеспьера, заявив, что освобождает Республику от «тирана». Потом он переехал в Люксембургский дворец и стал одним из наших директоров.
Поскольку ему нужно было делать официальные приемы, а он не женат, то он просил мадам Тальен открыть свой дом для его гостей — гостей Республики. Это одно и то же.
Один из парижских клиентов Этьена рассказывал нам, что у мадам Тальен шампанское льется рекой.
Ее салон кишит фуражирами и торговцами, которые скупают по дешевке имущество и дома, конфискованные правительством, и затем продают за бешеные деньги нуворишам (выскочкам богачам).
Там можно встретить женщин различных слоев — приятельниц мадам Тальен. Но самыми красивыми считаются госпожа Тальен и Жозефина Богарне. Мадам Богарне — любовница Барраса и носит на шее широкую красную ленту, чтобы показать, что она «состоит в родстве с жертвами гильотины». Сейчас это не позор. Наоборот, это считается шикарным. Эта Жозефина — вдова генерала
Мама спросила у парижанина, неужели в Париже не осталось порядочных женщин, на что он ответил: «Конечно есть, но они очень дороги!» — он засмеялся, а мама быстренько услала меня на кухню принести ей стакан воды…
Наполеон посетил салон и был представлен мадам Тальен и Богарне. Обе нашли, что военный министр поступает очень дурно, отказывая Наполеону в должности командующего, а также отказав ему в новой форме. Они обещали выхлопотать ему хотя бы новую форму. Но посоветовали изменить фамилию.
Он тотчас написал Жозефу: «Я принял решение изменить фамилию. Советую и тебе сделать это, так как никто в Париже не может произнести Буонапарт. Отныне я буду называться Бонапарт. Прошу тебя впредь так и подписывать свои письма ко мне, а также уговори остальных членов семьи переменить фамилию. Мы — французские граждане, и я хочу, чтобы имя, которое я впишу в книгу истории, было французским».
Таким образом, нет Буонапартов. Есть Бонапарты. Его штаны порваны, часы его отца заложены, а он мечтает делать историю!..
Жозефу он описывает на многих страницах элегантный салон мадам Тальен. «Я понял, какую большую роль в жизни мужчины может играть замечательная женщина, женщина, знающая свет, умная, женщина высшего общества»…
Дождь идет весь день. Я вымокла уже по дороге к дому мадам Тальен. Я оделась в свое красивое голубое платье, но в Тюильрийском парке и на улице Сент-Оноре я поняла, что мое платье вышло из моды. Все встречные дамы были в платьях, сшитых как рубашки и подпоясанных под грудью широкими лентами. Шейных косынок никто не носил. Теперь рукавов вовсе не носят, а платье собирается на плечах складками, которые закалываются брошками. В этом платье у меня был вид настоящей провинциалки.
Я легко нашла виллу в аллее парка и увидела, что она невелика, но гораздо богаче нашего дома в Марселе. Было около полудня, а я знала, что ежедневно во второй половине дня в салоне бывает Наполеон, и хотела пробраться туда заранее, чтобы сделать ему приятный сюрприз.
Он писал Жозефу, что в салон мадам Тальен может войти каждый, ведь у нас Республика, и я твердо рассчитывала на успех своего предприятия. У входа толпился народ и отпускал критические замечания по адресу подъезжавших в колясках гостей.
Я не смотрела по сторонам, а направилась прямо к двери. Я была остановлена лакеем в красной ливрее, расшитой золотом. Лакей окинул меня взглядом с головы до ног.
— Что желает гражданка?
Я не была подготовлена к вопросу, поэтому пробормотала тихо:
— Я хочу войти.
— Я это вижу, — ответил лакей. — А вы имеете приглашение?
Я покачала головой.
— Я думала, что… Что любой может войти сюда.
Лакей смотрел на меня все более насмешливо.