М. С.
Шрифт:
— Я действительно метко стреляю.
''Даже сейчас' — подумала она.
— А вам известно, что с вами было, если бы вы стреляли не столь метко?
— Скорее всего, на моих же кишках повесили бы. — радостно сообщила она.
Полковник как-то странно взглянул на неё, словно соображая, она настолько смелая, или настолько глупая. Или же вовсе ненормальная. А может, просто принюхиваясь, насколько пьяная.
— Странный вы человек, майор, я вас вот ещё полных суток не знаю, и за это время уже две истории с вашим участием произошло.
Марина самодовольно ухмыльнулась.
— Я в известном смысле историческая личность. Где не появлюсь — там истории с моим участием.
Тот даже не усмехнулся. Авторство
— Сколько вам лет? Я читал ваши бумаги, но по-моему, в канцелярии допустили ошибку.
Хм. Мелочь, а приятно. Думает, что там лет на пятнадцать, а то и на двадцать ошиблись.
— А какой год там указан? Впрочем, и так догадываюсь, и могу вас уверить, мне действительно, ещё нет двадцати лет, хотя это и неприлично, спрашивать женщину о возрасте. — 'Что я несу? Точно, пить меньше надо! Кокетка неопохмеленная!
— А у вас два высших ордена, и вы уже майор. Всё готово для старта бешеной карьеры. Только здесь-то вы что делаете? Тут ведь карьеру не сделаешь, даже если очень захочешь. За какие такие подвиги вас сюда направили? Да ещё из столицы, и при этом с великолепной характеристикой за подписью самого министра. Вы оказывается, ещё и в безопасности служили, и обратно в армию перевелись. Или вас… перевели за что-то, что лучше не афишировать. Меня, между прочим, вчера вызвали особисты и показали письмо без грифа, в котором сказано, что с вами надо быть очень осторожным, и не подвергать вас особой опасности. Однако, опасности вас сами находят. Ко всему прочему, мне предписано относится к вам как ко второму после себя офицеру в дивизии. В общем, я пришёл к выводу, что вы вовсе не та, про которую написано в документах. Другого полёта вы птица. И явно из высших сфер…
Марина скучными глазами посмотрела на полковника. Ну не сохранишь инкогнито, как не пытайся. Вечно — то тебе во всё влезть надо.
— Может так, а может, и нет. А сюда я вообще-то добровольно вызвалась ехать. А что до того, что про меня наговорили особисты — я майор Херктерент. И точка. И относится ко мне я прошу именно как к майору. К тому же, в столице считают, что местные особисты — откровенные бездельники.
— Так гнали бы их в три шеи. — похоже полковник о них такого же мнения.
— А вместо них других таких же?
— Шлите нормальных.
— А где их взять-то, нормальных? Спроваживают сюда чёрт знает кого, да ещё каких-то дел требуют. Разве не так?
— Да так всё.
Утром снова явилась к полковнику. Голова абсолютно свежая.
— С командой бронепоезда уже познакомились? Их ведь тоже вам подчинили.
— Никак нет. Ещё не знакома. А что в них есть что-то особенное?
— Да как вам сказать, в принципе есть, состав конечно староватый, но команд крепкая, из фронтовиков. И в этом и проблема.
— Простите, не поняла.
— Их всех перевели сюда с фронта. Какой-то они там коллективный дебош устроили когда на ремонте были. Месяца четыре назад это было… Перед этим их прежнего командира в бою убило. Ну, вот и справили поминки… Их всех сюда и перевели. В наказание. И в этом проблема.
— Не уловила.
— Вы здесь человек новый. Этого так сразу не понять. В общем, у нас здесь много солдат, и даже некоторые офицеры из местных. С моей колокольни, больше как на чистку выгребных ям, местные солдаты не годятся.
Марина промолчала. Смугловатый и чёрноглазый полковник явно имел одним из родителей местного уроженца. Это не комплимент и не осуждение, это констатация факта, только на какую полочку положить этот факт Марина ещё совершенно не решила. Полугрэд полковник махровый грэдский националист. И националист искренний. А он между тем продолжал.
— Но трений между ними и грэдами удаётся пока избегать. Во всех частях личный состав неоднороден. Это специально делается когда пополнение
– сказал он по грэдски, но с сильным местным акцентом, звучало довольно забавно — Так и говорят в одно слово.
Впрочем вы, возможно и произведёте на них впечатление… Тем более — он словно хотел что-то добавить, потом замолчал на несколько секунд и закончил — но не будем об этом. Сами скажут, если сочтут нужным.
''Ну и бардак же здесь — думает Марина — командир собственных подчинённых боится больше чем бандитов! Ничего, у меня попляшете. Вприсядку!
В принципе, стандартный бронепоезд. Четыре площадки, посредине между ними бронированный локомотив, платформы с бронированными бортами, одна для перевозки танка приспособленная, да чёрный паровоз. На соседнем пути, похоже, всё остальное хозяйство стоит: теплушки, штабной вагон, цистерны, мастерская, платформы с рельсами и прочим хозяйством. Штатный броневичок со скатами вместо колёс тоже в наличии. Площадки, действительно, старые. Довоенные ещё. Две граненые башни на каждой. Да и сами какие-то… в заклёпках все. Торчат из них 75-мм, лет за десять до рождения Марины на вооружение принятые. Сейчас-то в основном на поезда танковые башни ставят. И дешевле, и эффективнее. Посредине — командирская рубка, за ней — выдвижная зенитная пулемётная установка в четыре ствола. (Хм, понятно конечно, что лет десять, а то и пятнадцать назад, из этого устройства стрелять по самолётам вполне можно было. А сейчас — дохлый номер. Но её-то зачем оставили, для поднятия боевого духа, что ли? Сняли бы лучше, а на её место миномёт бы всунули, даже 120-мм вполне влезет. Авиации-то здесь у противника нет.) Из бортов выглядывают ещё несколько пулемётов.
А на второй бронеплощадке кто-то рационализаторством занимался. Установку сняли, а вместо неё 23-мм зенитку установили. Внутрь она, конечно уже не убирается, но хоть что-то на ПВО похожее. Вот заодно, и следы ремонта налицо. Пробоины на первой башне заваренные… На рубке тоже… Мама дорогая, а что это из второй башни высунулось? Да и саму башню явно заново сделали. Судя по дульному тормозу характерной формы — мирренская 75-мм дивизионная пушка. Захватили их вроде порядком в начале войны, да под свой боеприпас расточили казённую часть. Только вот неужели в ремонтных мастерских ничего другого не нашлось? Эти ведь пушки подвыбило крепко за столько-то лет войны. И вот нате!
Ну, хоть локомотив вполне приличный. Типа ВВ-24 колёсная формула 0-6-0 надёжный локомотив, специально разработан, что бы на бронепоездах использоваться. Ходит хоть на дровах, хоть на угле, хоть вообще на всём, что гореть в состоянии. Кабина машиниста специально очень просторную сделана, ибо там ещё рубка командира бронепоезда находится. И вполне нормально переносит тот ненормальный режим движения, в котором бронепоезд бой ведёт: то резко вперёд, то резко назад, то стоп, то опять вперёд или назад с той или иной скоростью. Впрочем, при передвижении вне боя ни один нормальный командир бронированный локомотив использовать не будет. Всё время его гонять — быстро из строя выйдет. Бронепоезд из одного места в другое перегонять — так для этого в состав каждого небронированный локомотив включен. Его обычно чёрным называют.