Лжец
Шрифт:
– Я знаю.
– И он уже почти 30 лет директор завода.
Эрби кивнул.
– Так вот, - в голосе Богерта появились просящие нотки, ты, наверное, знаешь... не думает ли он об отставке. Состояние здоровья, скажем, или что- нибудь еще...
– Вот именно, - только и произнес Эрби.
– Ты это знаешь?
– Конечно.
– Тогда... гм... не скажешь ли ты...
– Раз уж вы спрашиваете - да.
– Робот говорил, как будто в этом не было ничего особенного.
– Он уже подал в отставку!
–
– невнятно вырвалось у Богерта. Ученый подался вперед.
– Повтори!
– Он уже подал: в отставку, - последовал спокойный ответ, - но она еще не вступила в силу. Он хочет, видите ли, решить проблему... хм... меня. Когда это будет сделано, он готов передать обязанности директора своему преемнику.
Богерт резко выдохнул воздух.
– А его преемник? Кто он?
Он придвинулся к Эрби почти вплотную. Глаза его как зачарованные были прикованы к ничего не выражавшим красноватым фотоэлементам, служившим роботу глазами.
Послышался неторопливый ответ:
– Будущий директор - вы.
Напряжение на лице Богерта сменилось скупой улыбкой.
– Это приятно знать. Я надеялся и ждал этого. Спасибо, Эрби.
Эту ночь до пяти часов утра Питер Богерт провел за письменным столом. В девять он снова приступил к работе. Он то и дело хватал с полки над столом один справочник за другим. Медленно, почти незаметно росла стопка готовых расчетов, зато на полу образовалась целая гора скомканных, исписанных листков.
Ровно в полдень Богерт взглянул еще раз на последний итог, протер налившиеся кровью глаза, зевнул и потянулся.
– Чем дальше, тем хуже. Проклятье!
Услышав, как открылась дверь, тон обернулся и кивнул вошедшему Лэннингу. Хрустя суставами скрюченных пальцев, директор окинул взглядом неубранную комнату, в его брови сдвинулись.
– Новый путь?
– спросил он.
– Нет, - последовал вызывающий ответ.
– А чем плох старый?
Лэннинг не ответил. Лишь одним беглым взглядом он удостоил верхний листок бумаги на столе Богарта.
Закуривая сигару, он сказал:
– Кэлвин говорила вам о роботе? Это математический гений. Интересно.
Богерт громко фыркнул.
– Я слышал. Но лучше Кэлвин занималась робопсихологией. Я проверил Эрби по математике, он едва справился с интегральным и дифференциальным исчислением.
– Кэлвин пришла к другому выводу.
– Она сумасшедшая.
– Я тоже пришел к другому выводу.
Глаза директора зловеще сузились.
– Вы?
– Голос Богерта стал жестким.
– О чем вы говорите?
– Я все утро гонял Эрби. Он может делать такие штуки, о которых вы и не слыхала.
– Разве?
– Вы не верите?
– Лэннинг выхватил из жилетного кармана листок бумаги и развернул его.
– Это не мой почерк, верно?
Богерт вгляделся в крупные угловатые цифры, покрывавшие листок.
– Это Эрби?
– Да. И, как вы можете заметить, он
– Я не пренебрег им. Ради бога, Лэннинг, поймите, что это исключает...
– Да, конечно, вы объяснили это. Вы применили переходное уравнение Митчелла, верно? Так вот, оно здесь неприменимо.
– Почему?
– Во-первых, вы пользуетесь гипермнимыми величинами.
– При чем это здесь?
– Уравнение Митчелла не годится, если...
– Вы сошли с ума? Если вы перечитаете статью самого Митчелла в "Записках Фара"...
– Это лишнее. Я с самого начала сказал, что его ход рассуждений мне не нравится, и Эрби согласен со мной.
– Ну так пусть эта машинка и решит вам всю проблему, закричал Богерт.
– Зачем тогда связываться с недоумками вроде меня?
– В том-то и дело, что Эрби не может решить проблему. А если даже он не может, то мы сами - тем более. Я передаю этот вопрос в Национальный Совет. Мы здесь бессильны.
Богерт вскочил, перевернув кресло. Лицо его побагровело.
– Вы этого не сделаете!
Лэннинг тоже побагровел.
– Вы указываете мне, что делать и чего не делать?
– Именно, - ответил Богерт, скрипнув зубами.
– Я решил проблему, и вы не выхватите ее у меня из-под носа, ясно? Не думайте, что я не вижу вас насквозь, - вы, высохшее ископаемое. Конечно, вы скорее подавитесь, чем признаете, что я решил проблему телепатии роботов.
– Вы идиот, Богерт. Еще немного, и я уволю вас за нарушение дисциплины.
Губы Лэннинга тряслись от гнева.
– Вот этого вы и не сделаете, Лэннинг. Когда под рукой робот, читающий мысли, секретов быть не может. Так что не забудьте, я знаю все о вашей отставке.
Пепел с сигары Лэннинга, задрожав, упал. Сигара последовала за ним.
– Что? Что...
Богерт злорадно усмехнулся:
– И я - новый директор, поняли? Я прекрасно это знаю. Черт вас возьми, Лэннинг! Командовать парадом здесь буду я, не то вы попадете в такую переделку, какая вам и не снилась.
Лэннинг вновь обрел дар речи и заревел:
– Вы уволены, слышите? Вы освобождены от всех обязанностей! Вам конец, понимаете?
Богерт усмехнулся еще шире.
– Ну, что в этом толку? Вы ничего не добьетесь. Все козыри у меня. Я знаю, что вы подали в отставку. Эрби рассказал мне, а он знает это от вас.
Лэннинг заставил себя говорить спокойно. Он выглядел старым-старым, с его усталого лица исчезли все следы краски, оставив мертвенную желтизну.
– Я должен поговорить с Эрби. Он не мог сказать вам ничего подобного. Вы крупно играете, Богерт. Но я раскрою ваши карты. Идемте.