Люпан
Шрифт:
Евгений Аллард
«Люпан»
Пролог
— Есть крутой материал, Олег. Необычный маньяк-убийца. Семь изуродованных, растерзанных до неузнаваемости жертв, — с удовольствием смакуя слова, произнёс Михаил Иванович Крокодильцев по прозвищу «Крокодил», толстяк небольшого роста, страдающий отдышкой, главный редактор журнала «Кошмарные новости», где я работаю больше семи лет. — Сливки общества. Съезди, напиши цикл очерков. Возьмёшь с собой Толю Левитского. Пусть сделает фото.
— Неужели маньяки ещё кому-то интересны? —
— Местные жители говорят, у них орудует волк-оборотень. Очень необычный. Раньше никто не слышал о таких, — пояснил Михаил Иванович.
— Бредни, чтобы привлечь туристов.
— Давай собирайся. Кто у нас хочет получить «Золотое перо»? Я или ты?
«Золотое перо» — премия для журналистов. Очень престижная. Меня номинировали на неё дважды, и каждый раз обходили на повороте. Если Крокодил говорит, что история стоит премии, значит, оно того стоит.
1.
На следующее утро мы с Толиком прилетели в аэропорт и, взяв такси, отправились по шоссе к конечному пункту нашего путешествия. Дорога пролегала мимо зелёных, пышных полей, припекало не по-осеннему яркое солнце. Толясик, привалившись на сиденье, посапывал, собираясь упасть мне на плечо. Мы проехали мимо щита: «Заборск», въехали на площадь, окружённую маленькими, кирпичными домиками. С одной стороны находилась мэрия с не блещущими оригинальностью колонами. Явно здание бывшего горкома. Посредине возвышался постамент из серого гранита с заляпанным краской бюстом Ленина. Таксист привёз нас к самой приличной гостинице аж три звезды. Когда машина затормозила у входа, Толик, наконец, очнулся, оглядевшись, зевнул и с высокопрофессиональной точностью сказал: «Скучно». Нас поселили рядом в номерах, довольно приличных, окна выходили на зелёный сквер. В номере был даже телевизор, черно-белый.
Я решил прогуляться по городу, зашёл в маленький бар, куда вели разбитые каменные ступеньки. И выбрал для начала прилично одетого мужчины, сидевшего около мутного окошка, сквозь которое с трудом пробивался тусклый свет. Я представился, предложил выпить, что не возымело никакого действия на потенциального собеседника. Он поднял хмурый взгляд и мрачно спросил:
— Вы репортёр? Про оборотня хотите написать?
— Да, вы угадали, — ответил я.
— Лучше проваливайте отсюда, — очень вежливо ответил он. — Пока он вам башку не открутил.
Я понял, что разговаривать бессмысленно, огляделся в поисках более расположенного к беседе человека. Кто-то хлопнул меня по плечу, и, обернувшись, я увидел хитро улыбающегося тощего мужичонку с нечёсаной, редкой бородёнкой непонятного цвета. Подмигнув мне, он заговорщицки спросил:
— Про наше чудище написать хотите?
Я пересел за столик к нему, движением фокусника вытащил из кармана сотню и положил, как бы невзначай ближе к нему. Купюра по мановению ока исчезла, и ухмылка на лице моего собеседника стала ещё шире.
— Василий Дедов, — представился он. — А вас как?
— Олег Верстовский, журналист «Кошмарных новостей». Что вы можете рассказать?
— Все! — самодовольно воскликнул Дедов. — Это страшная штука. Чудовище, которое ходит по ночам и убивает.
— Вы его сами видели? — поинтересовался
— Сам не видел, врать не буду. Видели другие. Здоровенное. Длинная, седая шерсть и глаза горят адским пламенем. Вот такие когти, — показал он, как рыбак, демонстрирующий приятелям- пойманную рыбу, которую никто никогда не видел. — Острые зубы. Морда, как у громадного волка. Но ходит на двух лапах.
Я подумал, что за такое описание не получу и трёх копеек.
— А что же его никто не поймал до сих пор? — спросил я.
Дедов коротко рассмеялся и проговорил:
— Так оно носится, как молния. Раз и нету. Лазит по крышам домов, а потом исчезает в ночи, как будто его и не было!
— И что оно сделало, это чудище? — продолжил я свои расспросы, хотя меня подмывало поинтересоваться невзначай, не водится ли здесь, кроме йетти, лох-несское чудовище в ближайшем водоёме, не устраивают ли ведьмы свой шабаш, и не живёт ли где-то поблизости семейка злобных троллей.
Дедов наклонился ко мне и тихо сказал, быстро оглядевшись по сторонам, будто боялся, что чудище подслушивает:
— Уже убило семерых. Наутро нашли мёртвыми со сломанными шеями и разодранными внутренностями.
— Так может быть это собаки?
— Не верите. Зря, — протянул он разочарованно.
От интересного разговора меня отвлёк истошный крик: «Опять мерзкая ведьма явилась! Проваливай отсюда! Пока мы сами тебя не выкинули!» Я резво обернулся, надеясь обнаружить нечто ужасное, но вместо старой карги в чёрном балахоне, с крючковатыми носом и узловатой палкой, увидел хрупкую девушку с длинными, огненно-рыжими волосами. Я пробормотал Дедову: «Спасибо» и молниеносно оказался рядом. Напротив девушки стоял здоровенный амбал, уже сильно набравшийся. Быстро оценив обстановку, я проговорил:
— Не стоит так обращаться с девушкой.
Детина воззрился на меня, лицо исказило злобная гримаса. Совершенно ожидаемо для меня, он размахнулся огромным волосатым кулаком. Надо сказать, я произвожу часто обманчивое впечатление, я высокий и худощавый, кажется, с таким субтильным телосложением мне не стоит лезть в драки. Но я сильный, жилистый, знаю несколько великолепно зарекомендовавших себя приёмов. Я увернулся от кулака, что сделать было проще простого, и послал точный удар в нижнюю челюсть противника. Он явно не ожидал отпора, зашатался. Я врезал ему в солнечное плетение, а когда он согнулся, резко приложил сверху, по спине. Шкаф рухнул, на пол, как мешок с картошкой и затих. Оглядевшись, я увидел, что окружающие не выражают желания выступить на стороне поверженного. Девушка оглянулась на меня. Увидев в ее чудесных, голубых глазах неподдельное восхищение, я сверх меры возгордился своим триумфом.
— Олег Верстовский, репортёр, — представился я, улыбнувшись, невзначай рассматривая собеседницу, сумев оценить по достоинству стройную фигурку, нежный овал лица с большими, прозрачными, как льдинки глазами, маленьким ротиком и прямым, аккуратным носиком.
— Дарси, — ответила она мелодичным голосом, настолько приятным, будь девушка гораздо некрасивей, ради её голоска стоило с ней побеседовать. — Олег, отвезите меня, пожалуйста, домой, у меня сломалась машина, — добавил она без малейшего намёка на кокетство.