Люми
Шрифт:
– Доберёмся. Сидите дома. Детей на улицу не выпускать, – инструктировал Макс, а сам писал адрес. – Ему нужен ребёнок, девочка, лет 13-ти, но ему надо, чтобы она с ним сама пошла, понимаете? Непременно – сама. Он никого не тронет, пока вы ему не помешаете совершить его деяние или не разгадаете в нём волка, поэтому держитесь вообще все по домам. Мы в течение суток появимся.
– Я жду, сынки, – сказал старик.
Макс нажал на рычаг, прекращая разговор, и тут же набрал другой номер:
– Да? – выплыл из пустоты сонный
– Собирай всех, Слава. Он совсем рядом, считай, – под боком…
– Понял.
Макс пошёл в душ: главное дело его жизни, а заодно и всего двадцатого века, решится в ближайшие несколько дней.
***
«Солнечный» ноябрь дарил мартовскую распутицу и тепло: снег лёг ещё в конце октября плотным покровом, не собирающимся больше таять в этом году, однако через две недели потеплело и с крыш закапала капель, а сугробы осели и покрылись ледяной прозрачной коркой.
Макс ехал на своих «Жигулях» к месту сбора на случай, который, наконец, настал: на окраине города в сосновом бору стояли без дела и тлели кирпичные гаражные боксы. В одном из них «прятался» никак не вяжущийся с этой «зоной отчуждения» длинный американский тягач, безупречно обслуженный и готовый к эксплуатации, а также новая «Газель». К этому месту и стягивались четверо бойцов, включая Макса, чтобы собраться в путь, вооружиться и двинутся навстречу судьбе.
Макс включил радио и тут же салон автомобиля заполнил задорный голос диджея:
– …ха-ха-ха, дорогие друзья!.. Да, да, да… А как Вам погодка? Через месяц с небольшим наступит не только Новый год, но и новый Век, новое Тысячелетие, друзья, и Мы рискуем его встретить распускающимися почками на деревьях и зелёной травкой на лугу. Вот так-то! Зима отменяется! Урррррааааааа, дорогие мои!!! Ха-ха, и на этой весёлой ноте я предлагаю нам послушать что-нибудь… по-настоящему солнечное и весеннее, напримеееррр, – это!..
В приёмнике заиграл BrainStorm: «Время рвётся и бежит, путая тропинки… Солнце в волосах лежит… у тебя на снимке», а Макс ехал и думал, что вся эта аномально чудесная погода и сумасшедшие людские гуляния, посвящённые весне в ноябре – ничто иное, как знак прихода Антихриста.
«Совсем скоро солнце может потухнуть… – в голове Макса строились совсем не радужные перспективы. – И мы погрузимся в вечный холод и мрак. А потом, очень скоро, умрём… Что тогда скажет мистер диджей? Но мы не должны допустить этого, ни в коем случае не должны допустить».
Макс заехал в ворота старой автобазы и остановился рядом с припаркованными авто своих товарищей – их было пока двое. Пацанов он знал со времён армейской службы: с одним служил в десантно-штурмовой бригаде в Афганистане под занавес десятилетней «интернациональной помощи братскому афганскому народу», с другим спецназовцем-разведчиком познакомился в Таджикистане, а девушку присмотрел в Чечне – она была единственной женщиной-снайпером в стране на службе в Вооружённых силах.
После развала большой страны и «увольнения в запас» сотен тысяч
Парни стояли и улыбались. Лёха вышел из машины и не мог дольше держать серьёзный вид, глядя на двух осклабившихся обезьян:
– Ну какого хера вылупились, воины? – «зашёл конём» Макс.
– Для нас приезд командира – это праздник, братан, – пошутил Слава – афганец. Он был младше Макса всего на пять лет, но выглядел на 25 – настоящий ариец: развитой физически, высокий, светловолосый и голубоглазый. Он не закончил после армии Общевойсковое Военное училище в Минске – оно перестало существовать в 92-м…
Они обнялись по-братски и Макс протянул руку второму бойцу:
– Здорово, Лис.
– Здравия желаю, командир, – и Лис приник к Максу так же, как и Слава.
Лис был кавказских кровей: невысокий, чернобровый, сбривающий «под ноль» свои как смоль чёрные кудрявые волосы. Зелёно-карие глаза его смотрели глубоко и умно – он никогда не был многословен и умел, не говоря ни слова, – взглядом – заставить человека замолчать. Прозван «Лисом» за безупречное владение ножом и бесшумное передвижение – он мог зайти один в пятиэтажную хрущёвку и через несколько секунд вражеский пулемёт там переставал «говорить» …
– Ну что, ждём панталоны, – Слава закурил сигарету.
– Ты при ней так не скажи только, – усмехнулся Лис, – а то, я думаю, она тебе махом укоротит «хозяйство».
– Да не страшно, – Слава улыбнулся и щурясь, выпустил клуб дыма в сторону Лиса.
– Всмысле, не страшно? – Макс толкнул в плечо Славу, притулившего свою пятую точку к машине. – Всмысле, там так много, что ничего не потеряешь, или наоборот – так мало, что терять всё равно нечего?
Пацаны дружно расхохотались, а Слава добродушно заявил:
– Конечно, первое, браты…
– Повезло, что она с нами, а не где-нибудь на Кавказе, – сказал Лис, когда приступ смеха всех отпустил.
– Согласен, – Макс повернулся к Славе. – Ты ей сразу позвонил?
– Да, она будет часа через три-четыре сказала.
– Ну, нам-то хера ли стоять, – Макс посмотрел в сторону гаража. – Пойдёмте готовить оружие и технику. Надо выехать как можно скорее.
Ребята зашли в гараж, и первые пару часов даже не разговаривали друг с другом за делами: играло радио, Макс и Лис с начала привели в строй автоматы и пистолеты, снарядили магазины и забили разгрузки, а Слава приводил в порядок тягач – заправлял, доливал масло, устанавливал аккумулятор. После этого всего он завёл «зверя» и оставил прогреваться, а сам переключился на «Газель».