Люфтваффельники
Шрифт:
Итак, полковник Звездунов подходит к шлагбауму, естественно со стороны машины чтобы, приподняв лопасть, подтолкнуть автомобиль еще дальше под уклончик. А потом, отпустив вертолетную лопасть, быстро догнать мирно катящийся автомобиль и шустро запрыгнуть в салон.
Видя, что лопасть немного изогнулась от упершегося в нее ВАЗа, Звездунов приседает и осторожно приподнимает ее выше крыши своего автомобиля.
А дальше…, освобожденная лопасть, под действием силы упругости, разгибается с чудовищной силой гигантской тетивы (а вы чего хотели, эти лопасти огромный вертолет в воздухе таскают вместе с грузом) и смачно бьет полковника Звездунова по голове.
Далее следует глубокий и качественный нокаут, падение бесчувственного тела на асфальт, «Скорая помощь», диагноз — сотрясение мозга…
Машинка ВАЗ-2108 тем временем никуда не уехала, так как освобожденная вертолетная лопасть, молниеносно вырубив владельца «Жигулей», мягко опустилась на крышу автомобиля и надежно зафиксировала его на месте. Вот в принципе и все.
Хотя на счет диагноза: «сотрясение мозга», можно поспорить. Чтобы сотрясти мозг, его надо для начала иметь, что в случае со Звездуновым весьма сомнительно.
Тушите свет, аплодисменты, занавес. Круг замкнулся, справедливость восторжествовала. Не даром у славян существует великое множество мудрых пословиц. Вот, например две из них:
«Не рой другому яму, сам в нее попадешь».
«Кто с мечем к нам придет, тот от меча и погибнет» (В случае Звездунова, вместо меча оказался шлагбаум).
Полковник Звездунов остался жив и здоров, но искренне надеюсь, что данное происшествие пошло ему только на пользу и заслуженный удар вертолетной лопасти навсегда сбил с него непомерную спесь.
В училище полковник не появлялся очень долго, но его отсутствие никого не особо тяготило и совсем не волновало, ибо: «По труду и награда!»
74. Канал правительственной связи
Поступив в военное училище, буквально с первых же минут мы испытали острый приступ лавинообразного шока от ошеломляющего давления и всевозможной муштры, от бесконечных занятий и «бестолковой беготни», которые обрушились на нас — «зеленых» и несчастных, словно серия сокрушительных и безжалостных цунами на песчаный пляж с хрупкими бамбуковыми домиками.
А именно: многочасовые строевые занятия, непривычная и неудобная форма одежды (одни сапоги и портянки чего стоят), безразмерный плац, высокие заборы, колючая проволока, угнетающего вида казармы с туалетами без унитазов, а с допотопными «очками». Сидя над которыми в скрюченном состоянии на корточках многие курсанты-первогодки имели на «жопной части» своих необъятных в филейной части галифе характерные гуталиновые полосы от голенищ своих же собственных сапог. Да-да голенища сапог бессовестно мазали новенькую форму. И в строю "минусов-первокурсников" маршировало почти 100 % "черножопиков".
Это уже много позже, мы привыкли «на автопилоте» приспускать голенища сапог «гармошкой» при очередном посещении туалета по большой нужде. Или могли позволить себе неспешно посетить уборную, загодя переобувшись в легкие тапочки.
И все эти сомнительные удовольствия, да еще на фоне железной дисциплины, полного отсутствия личного времени, занудных придирок и бесконечных обидных подгонялок со стороны отцов-командиров, упражняющихся на нас в своем убогом остроумии и сержантов, которые пытаются самоутвердиться, выделившись показным усердием и служебным рвением из лысой и ушастой безликой серой массы. Старались оправдать «высокое доверие», куда деваться?! Старались-старались,
Так вот, исключительно на фоне всего этого и многого другого, а также из-за оторванности от родных и близких, каждый из нас испытал щемящее чувство невыносимой тоски по родному дому, родителям и близким, а также периодические приливы удручающей ностальгии о прошлой жизни.
Т.к. в те стародавние времена (80-е годы прошлого века) такое чудо как обычный ныне мобильный телефон еще не был изобретен, то в казармах училища ВВС над тумбочкой дневального висели старинные аппараты времен зарождения телефонной эры как таковой. Глядя на эти громоздкие и фундаментальные (в прямом смысле данного слова) образцы телефонных аппаратов, достойные занимать центральное место в музее ретро-техники, создавалось устойчивое впечатление, что при изготовлении конкретно именно этих образцов телефонов, принимал непосредственное участие сам Александр Белл. На правах прародителя самого вида телефонной связи, не иначе.
Аппараты представляли собой убого-кондовую конструкцию с корпусом из тускло-блестящего металла, с неподъемной трубкой (удобно вместо гантели использовать, коротая время на тумбочке дневального) и вечно заедающим номеронабирателем. Слышимость в трубках была настолько отвратная, что проще было докричаться в открытое окно до Луны, чем позвонить в соседнюю роту и внятно разобрать фамилию твоего собеседника.
И самое гнусное — звонить по этим телефоном можно было лишь внутри периметра училища ВВС. Все, приехали! За пределы колючей проволоки, данный вид связи не удосужился протянуть свои длинные «медные руки». Облом!
А так хотелось услышать родной голос и поделиться первыми впечатлениями от увиденного и «пережитого», возможно даже просто поплакаться и услышать в ответ обнадеживающие слова поддержки от мамы или строгое напутствие от папы или… Даже, нет, просто услышать теплый голос родного и близкого тебе человека… Особенно, нежный голос любимой девушки! И жадно слушать, слушать, слушать, абсолютно забывшись на время вашего разговора, что между вами огромные расстояния, что она где-то там — в беззаботном прошлом, а ты где-то тут — в отвратном настоящем… И постепенно отвлекшись от суровых реалий казенной жизни, незаметно проваливаться в блаженную нирвану сладких грез, завороженный и убаюканный ангельской музыкой прелестного голоса.
Ага, сейчас?! Держи карман шире! Возможность гарантированно поговорить по телефону могла выгореть лишь при очередном увольнении в город (которое надо еще заслужить) и то с ближайшего междугороднего переговорного пункта… а так хотелось сейчас! …а лучше — в любое время…
Давно известно, что разум, заключенный в строго ограниченные рамки, за высокие заборы и прочные границы, обязательно найдет лазейку! И мы находили.
Самовольные отлучки на тот же междугородний переговорный пункт — не самый лучший вариант! Слишком рисково! Шанс «залететь» и попасться патрулю или любому праздношатающемуся офицеру из враждебного училища, размещенного на территории военного гарнизона (училища ракетных войск или внутренних войск) были очень высоки. А это гарантированный арест, с последующим продолжительным пребыванием в «уютной» камере на гарнизонной гауптвахте. Со всеми вытекающими последствиями, естественно. Поэтому наши парни стали активно прорабатывать и изыскивать менее «кровавые варианты». И нашли (пытливый ум всегда найдет лазейку)!