Людоедки Ярты
Шрифт:
Увидев уснувших подруг, Рэч попыталась встать, но не смогла: перед глазами поплыли разноцветные круги и она тоже забылась в сладостном оцепенении.
В последнее мгновение она увидела зыбкий образ красивого юноши, но рассмотреть его не смогла. Глаза закрылись и, вытянув руки, Рэч распласталась у ног вышедшего из расщелины Ирта.
Наблюдавшие за этой сценой юноши во главе с Героном выскочили из укрытия и, не обращая внимания на спящих девушек, обняли товарища.
Узнав, что они приплыли сюда на корабле, находившемся сейчас в лагуне, Ирт очень обрадовался, но попросил
Предложив товарищам перенести спящих девушек на берег моря, Ирт остался с Рэч наедине. Не в силах сдвинуться с места, он долго стоял над спящей девушкой, смотрел на обнажённое прекрасное тело, на дивные ноги и руки, на упругую грудь, на красивое лицо, обрамлённое золотисто-жёлтыми волнами длинных густых волос. И страсть к этому лицу и телу смешивались с чувством ненависти и отвращения к жестокой и коварной людоедке.
В бешенстве он схватил её за плечи, – тряс, бил по щекам, пытаясь пробудить ото сна. Наконец, ресницы дрогнули и распахнулись глаза, от взгляда которых заныло сердце и холодок пробежал по спине.
— Кто ты? – спросила она, едва шевеля губами. – Ты дух Ярты? Как же ты красив!
— Я люблю твоё лицо с детских лет, – с тоскою ответил Ирт. – Но почему так жестоко твоё сердце? Почему ты так ненавидишь людей?
— Не думай об этом, – прошептала Рэч. – Люби меня, дух Ярты, люби такою, как я есть. Я твоя! Ты слышишь, твоя!
Глаза её затуманились, рот приоткрылся, губы, чуть вздрагивая, ждали поцелуя. Первого поцелуя в её жизни!
Горячая волна захлестнула голову и сердце. Ирт бросился на это покорное трепетное тело. Он осыпал её поцелуями и вскоре утонул в безраздельной страсти. В порыве любви и ненависти он снова и снова набрасывался на жаждущее ласки тело и лишь под утро, оставив спящую Рэч на площадке, исчез в расщелине.
Светило стояло высоко. Его горячие лучи нещадно жгли голую кожу. Рэч, открыв глаза, мгновенно вскочила на ноги.
Кругом – никого! Нет подруг и исчезло это дивное ночное видение, дух Ярты!
Она громко позвала. Ответом была тишина. Лишь одинокие факелы уныло догорали.
Под ноги попался пустой сосуд из-под сока розового дерева.
«Может, всё это мне пригрезилось от сока и я стала жертвой наваждения коварных духов планеты?» – подумала Рэч и, сделав несколько шагов по площадке, остановилась.
Нет, её тело стало другим, совсем другим. В нём ощущалась сладостная истома. Куда-то исчезли злоба и ненависть, клокотавшие в её груди. Блаженство, только блаженство заполняло каждую клеточку её существа. Ей хотелось покоя, только покоя… Она накинула покрывало и, тщательно осмотрев площадку, направилась вниз.
Она уже была в центре селения, но никто не вышел на её зов. Никто не приполз на коленях вымаливать прощения за очередную провинность.
Нет ни одной рабски изогнутой спины!
Недоумение росло. Как они посмели не встретить её, Рэч, их властительницу? Со злостью пнув валявшуюся на дороге корзину, она повелительным голосом стала выкрикивать имена своих приближённых.
От крайнего жилища лишь раздалось свирепое рычание хищника, и из
— Ты напрасно кричишь, Рэч! Твоя власть кончилась! Все ушли к морю. Так захотели духи Ярты! Беги прочь отсюда, беги, пока не поздно, пока тебя не наказали за жестокость и насилие.
Рэч молча повернулась и пошла к лагуне. Слова слепой пророчицы звучали в ушах, нагоняя страх и ужас. Рэч впервые за её сравнительно короткую жизнь стало страшно. Страшно от одиночества и тоски.
С малых лет она была избалована людьми. Вначале привыкла верховодить, потом приказывать и, наконец, повелевать! А сейчас она осталась одна. Совсем одна! И никому, никому до неё нет дела.
«Ну, нет! – подумала Рэч и решительно тряхнула головой. – Это у них не получится. У моих птичек выросли пёрышки! Что ж, я их сейчас поощиплю. Я им покажу, кто такая Рэч! Я их научу уважать мою волю. Я их так проучу, что они надолго запомнят!»
Отломив огромный сук дерева, она подняла его над головой и с устрашающим рёвом бросилась на берег.
То, что она увидела, настолько потрясло её, что сук выпал из рук.
В лагуне стоял корабль. Настоящий корабль с белыми парусами. Точно такой, как описывали старшие девочки в своих сказках, когда она была ещё совсем маленькой.
На берегу лежало большое дерево. На нём и рядом, на песке, сидели все женщины селения с незнакомыми юношами. Их было двенадцать. Но ночного духа Ярты с ними не было. Все оживлённо беседовали. В центре стояли Гери и высокий мускулистый юноша. Они пользовались особым вниманием. Гери что-то горячо рассказывала, то и дело указывая рукой в сторону затонувшего звездолёта. Вокруг на подстилках лежала еда, сосуды с питьевой водой, – её девицы выложили все свои лучшие запасы.
Слышались смех и радостные восклицания.
Почти теряя сознание от охватившего её бешенства и злобы, Рэч, осыпая всех проклятиями, устремилась к Гери, намереваясь вцепиться в её волосы и разодрать, разодрать в клочья эту тварь, эту дрянь, посмевшую поднять голову. Посмевшую так смело и независимо вести себя в отсутствии Рэч. Только она, только Рэч имеет право чувствовать себя властительницей этого поселения и она ею останется!
Увидев бегущую Рэч, девушки испуганно вскочили.
Юноши преградили путь разъярённой повелительнице. Она остановилась. В этот момент девушки возмущённо зашумели, в неё полетели недоеденные плоды, песок, камни. На её голову обрушился ливень проклятий.
Прикрывая голову руками, Рэч пыталась увернуться от ударов, но они её настигали со всех сторон.
Ей стало больно не столько от этих ударов, сколько от сознания собственной ничтожности. Измазанная мякотью плодов, перепачканная грязью, в ссадинах и синяках, Рэч в бессильной злобе опустилась на песок и зарыдала.
Воцарилось молчание. Среди тишины раздался голос Гери, которая приказала привести слепую Нару. Когда пророчица пришла, Гери обратилась к ней:
— Нара, наша бедная Нара! Скажи, чего достойна эта злодейка… эта гнусная людоедка, это дикое и свирепое животное? Мы сделаем всё, что ты скажешь. Пусть твоими устами свершится суд, суд праведный и милосердный!