Людоед
Шрифт:
Я усмехнулся, поднырнул под низкую притолоку и повыше поднял факел, желая осветить прикованную к стене фигуру. И осветил.
Послушник восхищенно присвистнул, а я шагнул к нему за спину и со всей силы приложил переплетом решебника по шее. Лукас повалился на пол и без чувств замер на каменных плитах. Удар вышел что надо.
Звякнули цепи, отблески факела отразились в льдисто-серых глазах, глядевших на меня через пряди спутанных серебристо-белых волос. Была девица худой и высокой, на осунувшемся
Марта!
Ангелы небесные! Это была Марта!
«Пропал! — молнией промелькнула в голове мысль, паническая и запоздалая. — Пропал! Пропал! Пропал!»
Я отбросил решебник, обнажил кинжал и приставил его к девичьей шее.
— Что ты им сказала?!
Марта вжалась в стену, разлепила губы и прошептала:
— Ничего! Ни слова! Я ждала тебя! Знала, что ты спасешь!
Поколебавшись, я вернул кинжал в ножны и зашагал по камере, будто угодивший в ловушку зверь.
Святые небеса! За что мне все это?!
Даже если признать девчонку выпускницей факультета тайных искусств и потребовать выдачи, за ночь брат Бруно успеет ее разговорить; сомневаться в его умении развязывать языки не приходилось. Дознаватель герхардианцев и без того питает некие подозрения на мой счет, а признание Марты подарит неопровержимые улики.
Обучение ментальному доминированию и владение запретными сочинениями! Проклятье! Не спасет даже принадлежность к Вселенской комиссии! От меня тут же отрекутся как от паршивой овцы!
Марта стояла с растянутыми цепями руками, смотрела на меня и молчала. А я будто снова в опочивальне графини Меллен очутился. Дежавю!
«Взялся душить бабенку — доводи дело до конца», — вспомнилось наставление маэстро Салазара, и я досадливо поморщился. Не выход! Это не выход!
— Ладно, — сказал я тогда самому себе. — Ладно…
Скоро нас не хватятся, да и Лукас еще какое-то время пробудет без сознания. Есть возможность все хорошенько обдумать и принять взвешенное решение.
— Зачем ты преследуешь меня? — обратился я к ведьме.
Марта недолго помолчала, потом облизнула губы и едва слышно произнесла:
— Дуб умер, и лес отверг меня, перестал делиться силой! Талант больше не повинуется мне!
— И что с того?
— Мне нужен учитель! Ты должен научить меня! Научить настоящему колдовству!
— Должен? — оскалился я. — Я должен? Ты ткнула меня ножом в спину!
Девчонка беззвучно заплакала.
Ангелы небесные! Только не это!
— Хорошо, — недобро улыбнулся я. — Хорошо! Вот тебе первый урок: избавься от кандалов!
Герхардианцы проявили вопиющую небрежность, они лишь приковали ведьму к стене, но не оплели должным образом пальцы, дабы помешать пленнице дотянуться до эфирных потоков.
Девчонка вмиг прекратила глотать слезы и с нескрываемой горечью произнесла:
— Железо лишило меня последних остатков сил!
— Забудь этот бред о прежних! — отмахнулся я.
— Посмотри на мои руки! — попросила Марта.
Я приблизился, посветил факелом и поморщился. Там, где кандалы охватывали худенькие запястья, кожа покраснела и воспалилась, покрылась крупными волдырями.
— Железо не дает дотянуться до силы. И мы не в лесу, а посреди города. Я не смогу!
— Тогда ты умрешь. Умрешь здесь и сейчас.
— Забери меня! — взмолилась девчонка. — Я знаю, ты можешь! В Ольсе ты говорил об этом, я слышала! Ты из Вселенской комиссии, вам должны отдать любого школяра! Я смогу притвориться, только помоги мне!
У дальней стены стоял колченогий табурет, я отошел и опустился на него.
В изворотливости Марте было не отказать, она все рассчитала верно. Мне придется вытащить девчонку отсюда, прежде чем пытки развяжут ей язык. Показания ведьмы меня погубят, и погубят отнюдь не только карьеру, но и саму жизнь.
— Не все так просто, — сказал я, заложив ногу на ногу. — В лучшем случае тебя выдадут завтра утром, за ночь здешний брат-дознаватель вытянет из тебя абсолютно все.
— Я ничего ему не скажу!
— О, ты выложишь все, что знаешь! Не сомневайся даже!
— Ты убьешь меня? — догадалась ведьма.
— Избавься от оков, и мне не придется этого делать.
— Так помоги! — прошептала девчонка. — Помоги мне!
Я вздохнул.
— Тебе придется снять кандалы самой. На железе должен остаться отпечаток твоих чар, не моих. И потом, посуди сама, к чему мне бесталанный ученик?
— Я не могу! — выкрикнула Марта. — Не могу, пойми! Железо отсекает от меня силу!
— Да забудь ты об этой драной силе! — не выдержав, закричал я в ответ. — Забудь о лесе! Вспомни, чему я тебя учил! Раскройся миру! Эфир пронизывает все сущее, он окружает тебя даже здесь! Просто прикоснись к нему!
— Я не могу!
— Ты должна!
Ведьма до крови закусила губу и зажмурилась, но тут же обмякла и покачала головой.
— Нет, не могу.
— Попытайся! Ты способна прикасаться к эфиру, и никакие кандалы тебе в этом не помешают! Забудь бабкины сказки о прежних и о холодном железе! Ты истинная! — выкрикнул я, распаляясь все больше. — Давай же! Твоя жизнь — в твоих руках! Времени остается все меньше! Не справишься — умрешь! Я лично воткну кинжал тебе в сердце! И рука не дрогнет. Так что хватит рыдать и займись делом!