Люди ветра
Шрифт:
— Слишком много миров. — Гражданский планетолог покачал головой. — И каждый так велик! Кто может все знать?
— Пока вы болтаете, — сказал командующий, — люди лежат в горячке и конвульсиях. И с каждым днем таких все больше. Говорите, — голос его дрожал от гнева и едва сдерживаемых рыданий.
— Мы, конечно, подозревали отравление тяжелыми металлами, — сказал офицер-медик. — Мы провели повторные испытания. Концентрация все время казалась в пределах установленных норм. Потом вдруг.
— Неважно, — прервал его планетолог. — Вот результаты. Кусты, растущие здесь повсюду. Мы знали, что они содержат элементы, подобные мышьяку и сере.
Командующий ждал.
Вступил офицер-медик:
— Пары несут в себе металл в свободной комбинации с. С молекулярным соединением, о котором не слышал ни один из известных мне ученых. Действие их заключается в том, что они блокируют действие некоторых ферментов.
Собственное действие защитной одежды аннулируется. Ни один атом металла не отталкивается. Каждый микрограмм проникает в живой организм. В то же время пациент добавочно ослабляется тем, что часть его протеиновых соединений не работают как нужно.
— Мне. Понятно. — Сказал командующий.
— Эвакуация, — сказал глава медиков. — И я не рекомендую ее, а говорю, что у нас нет другого выбора. Наши люди должны немедленно получить должный уход.
Командующий кивнул. Сам больной, чудовищно усталый, он ждал этого ответа уже несколько дней и потихоньку начал приготовления.
— Мы не сможем взлететь до завтра, — сказал он все тем же лишенным эмоции голосом. — У нас нет достаточного количества судов. Большая их часть вернулась в космос. Кроме того, панический взлет мог бы превратить нас в мишени для авалонян. Но мы предпримем меры против худшего. Соберем всех людей в лагере. Согласно приказу, вниз будет спущено достаточное количество кораблей. — Он не смог сдержать дрожь верхней губы.
Имперцы отступали, а их враги наносили удары.
Они не стреляли из орудий земля-земля. При создании обороны их больше интересовало оружие ближнего действия, занимающее гораздо меньше места, и воздушные суда небольших размеров с ограниченным числом членов команды.
Самым крупным объектом было сосредоточение энергетических проекторов в пиках, смотрящих на Скорпелуну.
Тем временем итрианские партизанские отряды устремились на плато.
Члены их, гораздо менее чувствительные к странному токсину, были в полном здравии и не таскали на себе груз из космических костюмов, респираторов и платков, как это приходилось делать людям.
Крылатые, они не нуждались в машинах с радарами, гразарами и магнетоскопами. Вместо этого они неожиданно могли появляться из укрытий и создавать целый заслон из огня и металла, закидывать гранатами наземные машины, прошивать пулями скиммеры и исчезать раньше, чем будет организован действенный отпор.
Но и они неизбежно несли потери.
— Хэй-ай-а-ай! — Испустил вопль Драун из Высокого Неба и устремился с утеса вниз. На дне сухого оврага брела к лагерю колонна землян, уходящая от наполовину свернутой огневой
Несколько бронированных машин и воздушных судов сопровождали их. Грависани везли за собой ослабевших.
— Отправить их к Адскому ветру! — Итриане устремились вниз, испуская воинственные кличи.
Драун видел, как падали люди, словно пустые мешки. Но он видел и то, как их товарищи отбивались от нападающих под прикрытием бронированной машины. «Они еще сохранили храбрость», — подумал он. Но тут ему пришла мысль о том, что при втором заходе нужно применить против них тортопитовую бомбу, сбросив ее в самую гущу людей. Вновь устремился вперед итрианский отряд. «Я иду, ребята!» — Драун помчался за остальными. Найссан упал на землю. Кровь его окрасила песок в алый цвет. Вторая атака оказалась неудачной, но, верные своим принципам, итриане отбивались от землян до последнего. Дошла очередь и до Драуна. Он стоял над Найссаном и стрелял, пока мог.
— Перевести все, что осталось, на орбиту, — сказал Кайал. — Нам нужна свобода для маневра!
Глава его штаба прочистил горло:
— Гм. Адмиралу известно о вражеских кораблях?
— Да! Они на внутреннем ускорении. Совершенно ясно, что все те из них, что способны сесть на планету, попытаются это сделать. Остальные будут действовать в космосе.
— Не следует ли нам организовать перехват?
— Мы не можем расходовать силы. Очистка этих фортов опустошила бы большую часть наших складов. Нашим первейшим долгом является вывод людей из того кошмара, в который мы. Я. Их послал.
Лицо Кайала застыло.
— Если какие-нибудь соединения смогут быть освобождены от работы на орбите без ущерба для дела, то пусть уничтожают всех, кого смогут, полагаясь на энергетическое оружие. Я сомневаюсь, что в их распоряжении имеется достаточное его количество. Большая часть судов все равно последует своим путем, к нашему огорчению. — Он криво усмехнулся. — Как в нашу бытность в Академии любил говорить старый профессор На-Ту, — помнишь, Джим? — «Лучшим основанием для получения верного решения является наше ошибочное суждение о предмете».
Тропические штормы Авалона были более яростными, чем того можно было ожидать от планеты с замедленным вращением. На сутки была отложена погрузка раненых и больных. Помимо возможности потери грузового судна, существовала вероятность того, что струи дождя убьют некоторых больных, пока они будут подниматься по трапу.
Более-менее здоровые солдаты, недавно прибывшие, сражались с водой, пытаясь сохранить дамбу. Доклады, неясные, и без конца прерываемые треском в эфире, неслись по радио один за другим.
Но все это не касалось Рошфора. Он относился к среднему классу: слишком больной, чтобы работать, но слишком хорошо себя чувствующий для немедленной эвакуации. Он покачивался на стуле среди сотен своих товарищей в вонючем жарком бункере, борясь с ознобом и тошнотой, иногда видя перед собой лицо Табиты, иногда — Ахмеда Разутиона, умершего тремя днями раньше.
Оставшиеся авалонские суда опустились в Экватории, где офицеры охраны распределяли их по местам.
Буря утихла. Первые Имперские суда поднялись с разрушенной базы. То были военные корабли, обеспечивающие безопасность полета кораблей с ранеными и больными.