Люди ночи
Шрифт:
– Я не знаю, как это отключить. Просто смотрю на огонечки.
– Вы не ждете, что я вам поверю. Сьюз Белл могла обучить старых адмиралов новым фокусам. Уж конечно, она обучила вас.
– Не приплетайте сюда Белл!.. Оставьте ее в покое.
Риз-Гордон покачал головой. По-прежнему держа Эллен под дулом пистолета, он взял ее сумочку и вывернул на стол. Высыпалась косметика, бумажник, монеты, ключи, серебряный портсигар. Риз-Гордон взял портсигар в руки.
– Надо же. Не видел такого с той поры, когда был бойскаутом. Это Палатайн вам дал?
Эллен
– Палатайн тоже мертв. Или вы и к этому приложили руку?
Эллен сказала:
– Николас…
Хансард сделал шаг вперед:
– В Лондоне сказали… что кто-то обстреляет корабль.
– Вот как? – спросила Эллен.
– Можете сами нам рассказать, – заметил Риз-Гордон. – Все кончено кроме стрельбы, и без нее лучше обойтись.
– Корабль, Эллен? – спросил Хансард, силясь ее понять. – «Соболезную, мэм, но Англия ждет, что каждый…»
Эллен вытащила руку из-под стола. Она держала огромный черный пистолет.
У Риз-Гордона был пистолет, и теперь у Эллен внезапно появился пистолет. Хансарду хотелось схватить обоих за шиворот и трясти, пока они не пробудятся от сна про убийство и пистолеты.
Однако Хансард с тошнотворной ясностью понимал, что спит на самом деле он. И боялся в любую секунду проснуться и обнаружить у себя в руке пистолет. «Подобен Богу был бы человек, – написал Марло, если эту чертову пьесу действительно написал он, – кто, и убив, свободы не утратит».
– Николас, – сказала Эллен, – ты понимаешь, зачем это все?
– Я ничего не понимаю.
Он поглядел на дуло, направленное и на него тоже, и вспомнил внезапную пощечину в Скин-хаузе, отлетевшие к стене очки Хью Кина. Баронет ее спалил, сказала Эллен.
– Она собирается начать Третью мировую войну, – произнес Риз-Гордон почти весело. – Ничего личного, понимаешь. Исключительно чтобы доказать свою правоту в философском споре.
– Только дело не во мне. Николас, это план Аллана. По-твоему, он стал бы такое затевать? Мы докажем свою правоту, да – мы докажем, что командная система не работает. Ты сам мне говорил про командные доктрины, ты знаешь, какой они все бред. Мы покажем идиотам в командовании, что знаем это.
– Чушь собачья, – сказал Риз-Гордон.
– Мы, – повторил Хансард.
Максвелл ответила:
– Да, мы. Аллан и я. И ты, если поможешь мне. Помнишь, какой ты был злой прошлой ночью? Разозлись, Николас. Но направь свою злость на что-то.
Риз-Гордон сказал:
– Вам нельзя злиться, доктор, здесь для этого слишком тесно.
Он держал пистолет обеими руками.
– Ладно, Гарет, к черту, – сказала Эллен и положила пистолет на стол.
Риз-Гордон опустил свой пистолет. Эллен протиснулась мимо Хансарда и вскинула руку.
Риз-Гордон тонко, пронзительно вскрикнул. Брызнула кровь. Он схватился за лицо, качнулся назад и налетел на стену. Хансард увидел, что из кулака Эллен торчит твердая полоска крови, потом сообразил, что это какое-то прозрачное лезвие.
Она оттолкнула Хансарда, сбив его с ног, упала на пол, отодвинула маленькую панель
Хансард попытался нагнуться и почти упал на ее ноги. Он схватил ее за щиколотки.
– Николас, – сказала она.
Он по-прежнему держал ее, зажмурив глаза.
– Николас, пожалуйста, отпусти меня…
– Нет. – Он открыл глаза.
Она держала пистолет-трубу, из которого убили Клода Бака. Или это был другой. Пистолеты нынче по десять центов за дюжину.
Хансард услышал движение позади себя, почувствовал руку у себя на плече, что-то прижалось к его затылку.
– Мы сделаем это на счет три, миссис Максвелл, – сказал Риз-Гордон, – и в следующие пятьдесят лет, сидя у себя в камере, вы сможете гадать, чья пуля его убила. Раз.
– Ой, Гарет, прекратите, – сказала Эллен.
– А вот хрен. Два.
Она отбросила пистолет.
– Вы отличная команда, – сказала она почти без выражения. – Настоящие Берк и Хейр [99] . Вы умеете выкапывать старые трупы. Душить людей.
Лихт повернул ключ, и три лампочки зажглись зеленым в туманном ореоле. Он нажал первую кнопку. С грохотом и жутким свистом первая «Морская оса» вылетела из пусковой установки. Дыма почти не было, только пульсация взмывающего в небо желтого света.
99
Настоящие Берк и Хейр… – Уильям Берк и Уильям Хейр – серийные убийцы, орудовавшие в 1827–1828 гг. в Эдинбурге. Они душили своих жертв, а тела продавали ведущему частных анатомических курсов, которому нужны были трупы для вскрытия (в то время анатомировать разрешалось лишь казненных преступников, а их было мало).
Черный силуэт расцвел алым, металл разваливался, свет отразился в море и в тумане. Затем докатился звук.
Однако Лихт знал, что этого мало. Ему нужен корабль. Корабля не было, а второй самолет уже разворачивался, чтобы его уничтожить.
И тут Лихт его увидел: большой жирный крейсер, повернутый к нему боком, словно обрыв в тумане. Можно было руками добросить до него ракеты.
Оуэн Лихт вдавил кнопки, и две «Морские осы», вырвавшись из своих гробиков, устремились вперед.
«Я сделал нечто реальное, – подумал он, – нечто особенное. В каждой войне может быть лишь один первый выстрел».
Максвелл медленно встала. Риз-Гордон одной рукой оттащил Хансарда от нее. В другой он держал наведенный пистолет.
– Вы победили, Гарет. Вам не нужен заложник.
– Просто сделайте свою работу, милая. – Голос у него был не сердитый и не ехидный, а механический, как магнитофонная запись.
Максвелл потянулась к панели управления, щелкнула одним тумблером, другим, третьим, полностью повернула рукоять. Огоньки погасли, магнитофонные бобины перестали крутиться, зубчатая линия на мониторе стала ровной, словно активность мозга у мертвеца.