Люди Края
Шрифт:
Мельник приставил бластер вплотную к отливавшему металлом изгибу страшной руки и нажал на спуск. Тварь разорвало пополам, но и после этого цепкие пальцы не хотели отпускать пса: пришлось их разжимать поодиночке. Наконец он разжал чертову кисть и отбросил ее в сторону. Теперь стало видно, как сильно пострадал Ган — на месте левого глаза была кровавая дыра, угол пасти разорван. Пес поднял голову, пытаясь что-то сказать, и не смог — сил не осталось.
В это время в дальнем конце коридора прогремел взрыв. Обернувшись, Мельник увидел, что Элен с Анной лежат, прижавшись к стене, а на том месте, где была
Спустя несколько секунд обе девушки подбежали к разведчику.
— Ты как — идти сможешь? — спросила Элен, наклонившись над ним.
— Я попробую, — пообещал он. Встал, держась за стену, сделал шаг — но упал бы, если бы Элен не поддержала его.
— Идем, я помогу, — сказала она.
— Да, сам не смогу, — признался разведчик. — Но еще надо Гану… он сам не может…
— Я понесу собаку, — неожиданно сказала Анна.
Она обняла пса и с трудом, не сразу, но все же подняла его. Мельник удивился: он-то знал, сколько весит Ган. Вот что значит опасность!
Группа беглецов направилась в конец коридора, где он заканчивался глухой стеной. По дороге Мельник несколько раз оборачивался, но шахта бывшего лифта оставалась пустой, их никто не преследовал.
Когда добрались до цели, Мельник опустился на пол в нише ближайшей двери, показал Анне, чтобы положила рядом Гана.
— Теперь наружу, — сказал он Элен, доставая из кармана медицинские пакеты и спешно прикрепляя их к ранам Гана и своим. — Заряда хватит?
— Должно хватить, я считала, — ответила девушка.
— Место знаешь?
— Да, я еще спрашивала у сопровождающего, как все это построено, — ответила Элен, закрепляя на стене сразу четыре заряда. Она включила взрыватель и присоединилась к остальным в их укрытии.
Грохнул взрыв, лампы мигнули в последний раз и погасли, наружная стена корпуса вывалилась наружу. Разведчик надел очки, которыми их снабдили на Логосе, и достал из мешка захваченные на складе флаеры.
Тут его ждало неприятное открытие: один флаер цел, а другой пробит насквозь острыми пальцами-когтями. Один палец отломился и остался торчать. Лететь на этом флаере было нельзя.
И в ту же секунду, когда он это понял, завал, образовавшийся на месте комнаты Анны, разлетелся, и из него появился Хищник. Он тоже потерял силы и двигался неуверенно, но прекращать бой не собирался. Первый выстрел его бластера пришелся в потолок, зато второй — точно в то место, где только что стояла Элен. Мельник тут же выстрелил в ответ — раз, второй, третий, заставляя противника прижиматься к стене и мешая целиться.
— Бери Анну и летите вдвоем! — крикнул он Элен. — Я вас прикрою, а потом мы с Ганом спустимся по веревкам.
— Нет, так не пойдет, — ответила девушка. — Вы оба погибнете, и ты это знаешь. Полетишь ты и возьмешь остальных. Флаер выдержит — они оба легкие. Прикрывать буду я. Я доберусь — я сильнее тебя. И не раздумывай долго — по-другому не будет.
Времени спорить с ней не было.
— Ладно, — сказал Мельник. Положил Гана на флаер, велел Анне лечь рядом, сам примостился с краю — места на крохотной доске было чуть-чуть — и, прежде чем взлететь, добавил: — Мы будем тебя ждать.
Флаер скользнул в проем. Оставшись одна, Элен
Она не видела окружающее, скорее воспринимала его, как воспринимает пилот объекты на экране локатора. Космодром на этом экране помещался в правом верхнем — то есть дальнем — углу, и туда она и помчалась, перепрыгивая через многочисленные трещины и валуны. Протонный заряд, расколовший ближайшую скалу, подсказал ей, что уворачиваться следует не только от препятствий и маршрут надо сделать более извилистым. В обычных условиях она бы изменила поляризацию клеток своего тела и одежды и стала почти невидимой. Однако обитатели Логоса пользовались не зрением, а ультразвуком, и ее невидимость здесь не спасала. Поэтому она увеличила скорость и стала чаще кидаться из стороны в сторону. Лазерные лучи и заряды бластеров и протонных ружей ударяли то с одной, то с другой стороны, но пока ей удавалось ускользнуть.
Так она пробежала большую часть пути, когда то, что она принимала за очередную скалу, ожило и бросилось ей наперерез. Видимо, это был представитель здешней фауны — один из тех, на кого Командор предлагал ей поохотиться. Теперь охотились за ней. Состязаться с ним в скорости было бесполезно — он двигался быстрее. Поэтому, продолжая бежать, Элен выхватила бластер и выстрелила в мчащуюся ей наперерез скалу. Мимо! Она еще раз нажала на спуск, но выстрела не последовало — бластер был разряжен.
„Кажется, оно меня сожрет, — мелькнула мысль. — Лучше бы от выстрела“. Она продолжала бежать, уже просто по инерции — не стоять же на месте. Чудовище, двигаясь совершенно бесшумно, нагоняло. Вдруг Элен вспомнила, что в сумке на поясе могла остаться еще одна мина. Она протянула руку — есть! Черная скала была уже у нее за спиной. Времени выставить таймер не было; она нажала крайнюю кнопку, дававшую мгновенный взрыв, и, повернувшись, бросила мину в надвигавшееся переплетение то ли жвал, то ли щупалец.
Глава 22. МАСКА
— И все равно здесь плохо, — упрямо пробормотал пес.
— Здесь не плохо, а непривычно, — терпеливо возразил ему Мельник. С той минуты, как они поднялись на борт „Артемиды“, пес брюзжал постоянно и, очевидно, собирался заниматься этим до конца полета. — Нет врагов, не с кем сражаться, некого выслеживать. Вот тебе и скучно. Да еще и глаз новый, ты к нему никак не привыкнешь. Вот и злишься.
— Это так, — согласился пес- Но есть другое. Мы здесь одни. И это плохо.
— Понимаю, ты скучаешь по Чжану и Элен, — сказал разведчик. — Но Анна — разве она не своя? Она же тебя спасла, вынесла на руках, помнишь?
— Да, ты говорил. Хотя помнить не могу — я был тогда без мысли, — сказал пес.
— Без сознания, хочешь ты сказать, — поправил Мельник. — Да, тебе тогда тяжело пришлось. Раны были очень тяжелые, никогда раньше ты таких не получал. Вот у тебя после них чутье и сбилось, и все тебе кажется не так. Ничего, скоро прилетим на Арес, пересядем — и на Никту. Там и отдохнем, и потренируемся. Может, и Элен туда прилетит — мы с ней так договорились.