Люди Края

Зырянцев Владимир

Потом, возможно, станет скучновато. Ведь если не с кем воевать, поневоле скучно станет. Это Хищник носится с планами выращивания новых супи, создания армии, образования какой-то империи. Тоже мне, император! Едва столкнулся с серьезным противником, с Коротышкой Чжаном, так бежал с Никты, как заяц. Людей там бросил, еще при старте половину команды покалечил… И этот слабак требует полного подчинения, хочет, чтобы его называли Командором! Лазер тебе в задницу, а не подчинение! Экстази Форман не таков. Экстази Форман, чтобы вы знали — настоящий авантюрист, истинный супи. Сидеть в кабинете и сочинять эдикты — не его дело. Тем более эти дурацкие

эдикты выполнять. Его удел — постоянная опасность, преодоление препятствий, схватки с врагами. Так что со временем в этой изолированной части Края ему станет тесно. Но Хищник обещает, что этот чудак-ученый позже изобретет средство, чтобы запор из Ворот вынуть и снова сделать Коридор проходимым. А еще остается Заколоченный Мир — там ничего, интересно.

Ну вот и Ворота. Однако тяжеловато становится, кровь, того и гляди, закипит. И сердце перебои дает. Надо сосредоточиться, включить все резервные системы — и вперед. На сколько, сказал Хищник, надо углубиться — на полкилометра? Ну столько-то Экстази Форман пройдет.

Форман задержался на несколько секунд, настраивая организм на проход магнитных полей, и снова двинулся вперед. Как больно, дьявол тебя возьми! Неужели всю дорогу так будет? Интересно, сколько он уже прошел? Понятно, 89 метров. Маловато. Зачем углубляться на полкилометра? Двести метров вполне хватит. Еще немного…

Присущее всем супи чувство близкой опасности заставило его оглянуться. Световые линии в Воротах искажались, все виделось как в тумане, или, точнее, как сквозь завесу огня, тем не менее он различил позади себя чей-то огромный силуэт. Гадать, кто мог его преследовать, не приходилось. Конечно, это Коротышка! Значит, Экстази Форман будет не только первым супи, вошедшим в Ворота, но и первым, кто вступил здесь в бой!

Форман оторвался от установки и развернулся навстречу врагу. Страха не было: как всегда, предстоящий бой вызывал у него радостное возбуждение и прилив сил. Интересно, можно ли здесь применять бластер? Интуиция подсказывала, что нельзя. Что ж, схватимся врукопашную. Говорят, Коротышка силен в рукопашном бою, знает множество приемов. Ничего, Экстази тоже кое-что умеет. Вперед! Экстази Форман двинулся навстречу противнику.

Больше всего Чжан боялся, что Форман включит свою каракатицу в самом начале Ворот. Тогда бы все было напрасно: и погоня, и дуэль двух кораблей, и эта схватка. Но Экстази тащил свою ношу все дальше и дальше; видимо, Хищник дал ему такие инструкции. Значит, шанс еще есть. А когда противник развернулся и двинулся ему навстречу, Чжан окончательно успокоился: Форман пользовался ремонтной ракетой, а она была мощной, но менее маневренной, чем ранцевые двигатели. Это давало Чжану дополнительное преимущество. Теперь главное — справиться с накатывающими волнами боли и слабости.

Форман двигался прямо на него, не замедляя, а, напротив, ускоряя движение — словно собирался протаранить. Чжан подпустил его вплотную и резко рванулся в сторону, чтобы напасть на противника сбоку. Однако Экстази взмыл вверх, и нападение не удалось. Гнаться за Форманом не имело смысла, поэтому Чжан застыл на месте, ожидая новой атаки.

И она последовала. На этот раз Экстази пустил ракету вокруг противника, заставляя того крутиться на месте, как волчок, и в какой-то момент резко бросил ее вперед. Чжан не успел полностью уклониться от удара — лишь пригнулся, уходя от клинка, зажатого в руке противника. Но Форман успел ударить кинжалом, который

держал в левой руке. Кинжал пробил скафандр и распорол шею.

Однако Чжан тоже извлек пользу из этого контакта: изогнувшись, он схватил противника за руку и сдернул его с ракеты. Лишенная управления, она исчезла в искаженном пространстве Ворот.

Теперь Экстази ни в коем случае нельзя было отцепляться от своего врага — иначе он вообще отсюда не выберется. Извернувшись, он всей тяжестью навалился на шею Чжана, пытаясь расширить нанесенную рану, а если удастся, совсем сломать противнику шею. И это ему почти удалось: он уже слышал, как трещат шейные позвонки, как рвутся мускулы… Но в этот момент клинок Чжана вонзился ему в бок, вышел, и вонзился еще, достигнув сердца.

Хватка Экстази ослабела. Он еще пытался бороться, но Чжан сдернул его с себя, развернул и нанес еще один удар, ставший последним.

Резервные системы супи включились, пытаясь залечить нанесенные раны. Артерии сами сжимались, качая кровь взамен вышедшего из строя сердца, края разорванного желудочка пытались сойтись. В обычных условиях спустя какое-то время кровотечение бы прекратилось и рана стала бы заживать. Но здесь, в бешено пульсирующих магнитных полях, даже сверхнадежные системы восстановления работали с перебоями. Пальцы Экстази соскользнули с комбинезона врага, и тело, беспомощно вращаясь, поплыло в глубь Коридора — как будто супи и в предсмертной агонии стремился углубиться в него.

Чжан проводил его взглядом и двинулся к оставленной установке. Это далось ему с трудом: кровь текла не останавливаясь, и каждое движение причиняло боль — видимо, Экстази разорвал ему сухожилия, а может, и позвонок был сломан. Он вынул из кармана аварийный пакет, сжал, заставляя вспениться, и приложил к ране. Кровотечение прекратилось, и боль слегка утихла. Ладно, остальное залечим на корабле. Сейчас главное — поскорее вытащить из Ворот эту чертову установку.

Чжан ухватился за выступающую деталь конструкции, сориентировался (выход из Ворот был едва виден, так искажалось пространство) и двинулся к выходу.

Дуэль двух кораблей все продолжалась, оба противника несли потери, но говорить об исходе схватки было все еще рано. „Атилла“ ударом протонной пушки уничтожил передающую антенну противника, так что враги не только ослепли на треть экранов, но и лишились связи. А вслед за этим Командору удалось попасть лучом лазера в борт вражеского корабля и пробить броню. Однако повреждение оказалось не слишком серьезным, жизненные системы корабля не были задеты, и аварийные роботы успели исправить повреждение. Зато „Дирак“ одним из выстрелов попал в ту часть корпуса „Атиллы“, за которой находился реактор. В какой-то момент Командору даже показалось, что реактор сейчас заглохнет. Но нет — он справился, однако мощность упала.

Каждый выстрел врага мог оказаться для „Атиллы“ последним, и тем не менее Командор отдавал схватке лишь часть своего внимания. Мысленно он был там, в глубине Ворот, где совершалось самое главное. По его расчетам, Форман уже минуту как должен был завершить работу и появиться у выхода из арки. Этот момент был контрольным, после этого надо было стартовать и включать установку. Однако Форман все не появлялся.

Командор еще раз нажал педаль протонной пушки и снова взглянул на экран, на котором слабо светилась арка. Все, ждать больше нельзя! Может, установка еще не на полной глубине, но внутри Ворот, это точно.