Люди Искры
Шрифт:
— И что нам нужно сделать? — спросил Дун.
— Ударить в ответ, — без запинки ответил Тик. — Они нападали на нас не один раз, разными способами. Пора им понять: если они пытаются причинить боль нам, им это тоже отзовется болью.
«Им это тоже отзовется болью». Правильно ли это? Вроде бы получалось по справедливости. В конце концов, те, кто поступает нехорошо, должны понести наказание.
— Но как нам это сделать? — спросил Дун.
— Возможностей много, — ответил Тик. Дун заметил, что Тик почесывал на руке красный воспалившийся
— Мы можем отказаться выходить на работу, — продолжил Тик, — но отказаться должны все, и я не уверен, что нам удастся прийти к единому мнению. Так что будет лучше предпринять что–нибудь более эффективное.
— Эффективное?
— Именно. Вот, например, еда. Мы не получаем ее в достаточном количестве и чувствуем, что это несправедливо. Так почему бы нам не взять штурмом склад? Не забрать силой то, что нам нужно?
— Украсть еду?
— Это будет не кража. Восстановление справедливости. Мы возьмем то, на что имеем полное право. — Уверенности в голосе Тика не слышалось.
Дун задумался. Вроде бы предложение Тика не противоречило здравому смыслу. С несправедливостью нужно бороться, не так ли? Нельзя оставлять ее безнаказанной.
— Я знаю многих, кто с нами заодно, — говорил Тик. — Я их созову, мы встретимся и разработаем план действий. — Он посмотрел на Дуна. — Но сначала мы должны вооружиться.
— Вооружиться?
— Естественно. Мы должны быть уверены, что победим нашего врага.
— Но чем мы можем вооружиться?
— Я тебе скажу на нашем собрании. Завтра вечером после ужина, у поворота дороги.
ГЛАВА 20
Уничтоженный город
Когда их взору открылся огромный город, они застыли, лишившись дара речи, и только смотрели на его черные руины на фоне заката. Справа стояли высокие дома — Лина таких и представить себе не могла. Но это были не дома — остовы домов, пустые и развороченные, с зияющими дырами вместо окон.
Руины домов окружала обдуваемая ветром свалка. Разрушенные дома занесло землей, на которой выросла трава. А между ними ровными травяными полосами пролегали прежние улицы.
Лину начала бить дрожь. Не тот, не тот это город, который она так часто видела. Реальность не походила даже на большой город после катастрофы, который она мысленно нарисовала. Нет, перед ней простирался не город–призрак города.
Зрелище это обескуражило даже Каспара.
— Город выглядит разрушенным.
— Город выглядит совершенно разрушенным, — поправила его Мэдди.
Они спрыгнули на землю.
— Игра света. — Каспар достал из кармана очки и надел их. — Когда подъедем ближе, увидим, что все не так.
— Как же ты собираешься подъехать ближе? — спросила Мэдди.
Только сейчас Лина заметила, что дорога заканчивается в нескольких метрах от того места,
Солнце уже закатывалось за горизонт, яркий багрянец неба выцветал. Между разрушенными домами появились клубы серого тумана, ветер подул сильнее. Какие–то белые птицы летали над головой и пронзительно кричали.
— Он был таким прекрасным. Я видела его фотографии в книгах, — вздохнула Мэдди. Лина повернулась и увидела в ее глазах слезы. — Я знала, что он уничтожен, но не до та кой же степени.
— А что с ним случилось? — спросила Лина.
— Это все войны, — ответила Мэдди. — Должно быть… — Она покачала головой. — Должно быть, они были ужасными.
— А из–за чего воевали? Мэдди пожала плечами:
— Я не знаю.
— А люди, которые здесь жили? Что случилось с ними?
— Наверное, все погибли.
Каспар все хмурился, не отрывая глаз от ушедших в тень руин.
— Утром посмотрим, как попасть в город, — сказал он.
— В город! — Мэдди схватила Каспара за руку и развернула его лицом к себе. — Ты рехнулся?
Каспар вырвал руку.
— Нет.
Мэдди указала на лежащий внизу город.
— Это же километры развалин. Улицы, заваленные кирпичом и осколками стекла! Горы бетона и расплавленного металла! И все засыпано землей и песком, на которых уже выросла трава.
Каспар кивнул, лицо его было мрачным.
— Все так. Это брошенный нам вызов. Ты правильно сделала, убедив меня взять с собой вот эту. — Он мотнул головой в сторону Лины. — Легкая и маленькая, именно она нам и нужна. Придется полазить по тоннелям.
— Нет, Каспар! Ты должен отказаться от этой идеи. Там ты ничего не найдешь, — отрезала Мэдди.
— Могу найти, могу, — возразил Каспар. — У меня есть номера, я все рассчитал. — Он сунул руку в карман, порылся, достал клочок бумаги и уставился на нее. Лина шагнула к нему, чтобы краем глаза взглянуть на бумажку, и увидела, что она была вся черная от слов и чисел, многие из которых были зачеркнуты. — Сорок седьмая восточная, — бормотал Каспар. — Триста девяносто пятая западная. — Его взгляд переходил с бумажки на развалины. — Семьдесят первая… Это всего лишь вопрос времени… При дневном свете… — Он заметил заглядывающую в бумажку Лину. — Чего тебе?
— Ничего, — ответила Лина.
Внезапно ее охватил испуг. Она уже не сомневалась, что Мэдди права: Каспар тронулся умом.
Солнце скрылось за далеким холмом, сумерки быстро сменялись темнотой. Мэдди повернулась к грузовику и сказала:
— Лагерь разобьем здесь. Воды в ведрах достаточно.
Она постелила одеяла у грузовика, чтобы спрятаться за ним от ветра, но Лина дрожала всем телом и не могла уснуть. Она так мечтала о встрече с большим городом, а теперь хотела отправиться в обратный путь.