Люди Искры
Шрифт:
Они принесли хворост к тому месту, где остановился грузовик. Мэдди каблуком сапога вырыла в земле неглубокую ямку, выбрала мелкие веточки, сложила их колодцем, в середину сунула сухую траву и сверху набросала веточки побольше, накрыв их самыми большими.
Лина не понимала, что делает Мэдди. Но когда та достала из кармана коробочку, завернутую в ткань, и вынула из нее палочку с синей головкой, Лине все стало ясно. Она глубоко вдохнула и отступила на шаг.
Мэдди показала ей спичку:
— Видела такие?
— Да, — ответила Лина.
— Счастливая.
— Подойди поближе, — велела она Лине. — Нужно прикрыть пламя от ветра.
Но Лина осталась на прежнем месте, глядя на огонек широко раскрытыми глазами. Огонек, упрятанный под ветками, разгорался. Шипение перешло в потрескивание. Языки пламени поднимались все выше, словно оранжевая рука с растопыренными пальцами пробиралась между ветками.
Лина отшатнулась назад. Она убеждала себя, что бояться нечего, ведь Каспар и Мэдди не боялись. Каспар вообще сидел у самого огня и подбрасывал в него ветки. Но Лине в потрескивании объятых пламенем веток слышался крик: «Беги, беги, беги!» Она застыла в метре от огня с гулко бьющимся сердцем. Ветер обдал ее дымом — Лина вдохнула, дым застрял у нее в горле.
Мэдди наконец заметила, что Лина стоит столбом.
— Подойди сюда. Костер тебя не укусит. Но Лина не могла заставить себя шагнуть к шипящему, трескучему огню. Он, возможно, не причинил бы вреда Мэдди и Каспару, но, окажись она так близко к нему, потянулся бы к ней оранжевой рукой, ухватил пальцами за кончики волос или подол рубашки, и она тоже вспыхнула бы, как ветка.
— Мне и тут хорошо. Не хочу подходить к нему.
Каспар рассмеялся. Мэдди подошла к Лине и обняла ее за плечи.
— Ты вся дрожишь. Ну ладно, можешь не подходить к костру, если не хочешь.
Она достала из коробки, что стояла в кузове грузовика, «пирожки путешественника» — комки размером чуть меньше кулака (Лина не знала, из чего они сделаны). Они с Каспаром насадили их на длинные палки и стали поджаривать в пламени.
— Если ты сталкер, надо привыкать к такой еде, — сказал Каспар. — Они насыщают, и это их главное достоинство. Без них не обойтись, если дорога длинная, а другой еды не найти.
«Пирожки» были сухими и безвкусными, но Лина проголодалась, поэтому съела их с аппетитом.
Лина спрашивала себя, где же у них будет ночлег. В грузовике места не было, и она предположила, что спать придется на земле. Уже совсем стемнело. Поднялся ветер. Издалека донесся крик какого–то животного — «яп–яп–яп», потом завыли другие.
— Что это? — спросила Лина у Мэдди.
— Волки, — ответила та. — Охотятся. Они далеко, так что не волнуйся.
Лина содрогнулась. Ее окружала такая бескрайняя темнота, и в ней водились ужасные твари. В Эмбере, за исключением тех случаев, когда внезапно отключалось электричество, с наступлением темноты люди почти всегда укладывались в свои постели, чувствуя себя в полной безопасности. Лина никогда не встречала темноту под открытым небом. Она подумала о миссис Мердо, которая сейчас наверняка волновалась из–за нее.
Мэдди достала из грузовика свернутые одеяла и расстелила их на земле, два — у самого костра, а на третье указала Лине:
— Положи там, где ты хочешь спать. Лина подошла, чтобы взять одеяло, и в этот момент Каспар бросил в огонь большую ветку. Искры взвились столбом и полетели в сторону, подхваченные ветром. Лина отпрыгнула, но несколько искр попали на ее носок. Она начала бить ногой о землю, но от этого искры только разгорались. Занялся и носок. Ногу, словно от сильного укуса, пронзила боль.
— Нет! — закричала Лина. — Подите прочь! Она трясла ногой, хваталась за носок. Ее охватила паника. Она бросилась бежать, но Мэдди схватила ее сильными руками, положила руку на то место, где загорелся носок, и от огня не осталось и следа.
Но боль не ушла. Мэдди сняла с Лины ботинок с носком и полила ожог холодной водой. Ночь Лина провела, свернувшись калачиком под тонким одеялом, скрипя зубами от боли и жалея о том, что отправилась в это ужасное путешествие.
ГЛАВА 16
Оголодавший сталкер
Наутро, после завтрака из слив и черствого хлеба, они вновь тронулись в путь. Мэдди устроила Лину в кузове, постелив одеяла, на которых они спали, на металлическом полу за бочками и ящиками. И теперь Лина могла сидеть на них, привалившись спиной к ящику и свесив ноги с кузова. Нога еще болела, на коже вздулся пузырь. Но через некоторое время, когда взошло солнце и от земли поднялся сладкий запах травы, Лина забыла про него, наслаждаясь поездкой. Она смотрела на бездонное небо над головой, зеленые кроны деревьев, выпирающие из земли скалы.
Изо дня в день ничего не менялось. Вечером они вставали на ночлег у какой–нибудь речушки. Изредка встречали другие грузовики, которые тоже тянули быки. Они останавливались, говорили со сталкерами, иногда чем–то обменивались. Каспар всегда спрашивал, не был ли кто в большом городе, и редко слышал утвердительный ответ. А те, кто побывал, только качали головами, когда Каспар хотел узнать, не нашли ли они там что–нибудь интересное. «Ехать туда — потеря времени», — говорили они. Большинство встреченных ими сталкеров прочесывали пригороды, как поняла Лина, маленькие городки, которые окружали большой город.
Днем Каспар и Мэдди почти не разговаривали с ней. Около полудня останавливали грузовик, чтобы перекусить. Сначала ели высушенные фрукты, потом они закончились, и на завтрак, обед и ужин остались только «пирожки путешественника».
Каспар, как только набивал желудок, сразу засыпал. Он лежал на земле и храпел. Тогда Мэдди подзывала Лину, они отходили от Каспара и усаживались на землю, обычно под одним из деревьев с раскидистой кроной. Они сидели на мягкой траве, смотрели на небо сквозь ветви. Налетающий ветерок приносил им запахи пыльной земли и выжженной солнцем растительности.