Люди и корабли

Михайлов Владимир Дмитриевич

Он включил вычислитель, задал ему проанализировать показания хронометров "Одиссея" и шлюпки. Нажал кнопку пуска. И внезапно вздрогнул.

– Я так и думал, - сказал Одиссей.
– Ты не волнуйся, тут будет разница в восемнадцать минут, безвозвратно потерянных, помимо парадокса времени.

– Одиссей!
– От крика, казалось, дрогнули переборки.

– Это время потеряно при переходе в надпространство и выходе обратно. Похоже на взаимопереход

времени и энергии: ведь она тоже не балансируется, но это ты знал и раньше. Вам еще придется над этими данными подумать.

– Ты жив, Одиссей, - тихо проговорил Валгус.
– Живем, друг!

Одиссей молчал. Потом заговорил снова:

– Я записываю эту мысль и присоединяю к хронометру. Как только вычислитель затребует его показания, запись включится. Все-таки полезно уметь размышлять. Прощай еще раз, Валгус...

Голос смолк, запись кончилась. Валгус уронил голову на пульт. Прошли минуты. Он вскочил.

Но "Арго"-то выходил в это пространство! Ну да, иначе Валгус не увидел бы его тогда на экране. Выходил, чтобы встретить Одиссея. Но ведь здесь и Арго всего лишь кибер. Как же он смог вернуться в надпространство?

Но ведь смог же! Где ты, логика? Ага, кажется, вот возможность: там, у себя, он заблаговременно выработал программу. Хотя бы такую: затормозиться, выполнить определенные действия и вновь, разогнавшись и включив генераторы, уйти туда. Примитивная программа.

Одиссей, правда, и такой программы сейчас в себя не заложит. У него ее нет. У него на борту пилот, и он может выполнять лишь команды пилота. Его инициатива сейчас равна нулю. Зато твоя... Валгус, Валгус, ты поглупел, бродяга. Как ты мог забыть о такой простой возможности?

– Ладно, - сказал Валгус.
– Ты получишь программу, Одиссей.

Он пообедал: этим никак не следовало пренебрегать, на шлюпке придется жевать всухомятку. Вот не подумали устроить, чтобы и на ней был обед... Привычно ворча - а это означало, что он наконец-то приходит в норму, - Валгус извлек из всех аппаратов сделанные ими записи.

– Это тебе не пригодится, старик, - сказал он.

Все записи он перенес в шлюпку и аккуратно уложил. Забрал бритву, зубную щетку, фотографию с переборки и все остальное, что никак не могло пригодиться Одиссею. Вынул кристалл, на котором записывались их разговоры. Это - специально для ТД.

Затем Валгус попотел с контрольной автоматикой, проверяя системы и устройства корабля, пока не убедился, что все работает на совесть. Валгус закрепил в нормальном положении выключатель, снимавший с Одиссея ответственность за человека: человека

больше не будет.

База уже недалеко, Одиссей вышел хорошо. Пара суток в неторопливой шлюпке - и все. Не так страшно. Да в шлюпке, если подумать, вовсе и не тесно. Просто уютно, и главное - все под рукой.

А действуй Валгус строго по инструкции, Одиссей сейчас все равно был бы там. Но людям не получить бы этих записей. Не видать того светового моря. Не сделать бы открытия...

Так рассуждая, Валгус ввел программу. Это была все та же программа эксперимента. Разогнаться, включить генераторы, пробить. А дальше сообразит сам. Там уж Одиссей сообразит.

– Внимание!
– сказал Валгус громко.
– Готовность - сто. Начать отсчет! В момент "ноль" выполнять программу без команды!

– Ясно, - сказал Одиссей.

Валгус усмехнулся.

– Ну будь!
– сказал он и даже подмигнул сам себе. Потом замкнул цепь, по которой подавалась команда.

– Сто, - сказал Одиссей.

– Девяносто девять...

Валгус задержался на пороге рубки.

– Привет остальным, - сказал он и махнул рукой.

– Девяносто шесть...

По широкому трапу Валгус зашагал к шлюпке.

– Восемьдесят восемь...

– Восемьдесят семь...

Он был уже в шлюпке. Люк захлопнулся, предохранители надежно вошли в гнезда. Но голос Одиссея еще доносился из динамика.

– Пятьдесят четыре...

– Пятьдесят три...

Что ж, пора...

Шлюпку вышвырнуло из корабля, и она долетела кувыркаясь. Валгус быстро уравновесил ее. Связи с Одиссеем больше не было, однако Валгус считал про себя с пятисекундными интервалами.

Он считал точно. Едва он сказал "ноль", "Одиссей" дрогнул. Грозные двигатели его метнули первую порцию превращенного в кванты вещества. А через минуту он был ужо далеко, все ускоряя и ускоряя ход, мчался туда, где обитали корабли.

Валгус ждал, не трогаясь с места. Корабль был уже очень далеко, а Валгус все ждал. И вот наконец в этом далеко сверкнула несильная вспышка. И это было все...

– Он проломил стенку во второй раз, - сказал Валгус.
– А теперь пора и мне.

Он поглядел на приборы. Пеленг научной базы улавливался отчетливо. Валгус поставил шлюпку на курс и включил двигатели.

– Вот и кончилась моя одиссея, - сказал он, вжимаясь спиной в кресло.
– Побродяжил. Лечу к людям. К друзьям...

Лечу к друзьям. Но и расстаюсь с ними. Мы ведь всегда были друзьями: люди и корабли.