Люди Дромоса
Шрифт:
Мне опять стало скучно.
– Проф, я шибко извиняюсь, но не могли бы вы сразу перейти к той части плана, что касается меня.
– Ах, да.
– Мне показалось, что профессор обиделся за то, что я не разделяю его энтузиазма.
– Что касается Вас, Юрий, то, я думаю, в ближайший год у меня хватит забот по организации производства.
– Так что я, выходит, не нужен?
– Только в той мере, на которую распространяется ваше желание участвовать в Проекте.
Ей Богу, он так и сказал, с большой буквы.
– Ну, вы же знаете, Семён Викторович, лениво мне. И вообще, что касается дел,
Ленка, не вставая из-за стола и не выпуская из рук вилку, ухитрилась изобразить кникенс, а я с чистой совестью постарался навсегда забыть о том, что в природе существуют лазеры, для производства которых нужен редкоземельный элемент со скучным названием НИОБИЙ. "Почему со скучным"?
– спросите вы. Да потому что, смахивает на Библейское НИ УБИЙ.
Собственно, моё участие в этом деле можно считать законченным. Хотя, нет. Я ещё раз ухитрился вставить пять копеек.
Где-то через неделю, к нам во двор въехала машина с определённого вида молодыми людьми. Довольно приличные костюмы. На головах шляпы и даже имели место галстуки. Вот только проскалбзывало в них что-то, что роднило с московскими быками в кожаных куртках. Наверное, манеры. Держались гости самоуверенно, я бы даже сказал нагло. Нет, никто не пытался хватать Ленку за задницу, как это намеривался сделать с Инной Чёрный Сэм перед смертью. Да и нос, куда не след парни не совали. Но то, каким тоном они спросили где Сэм Вик мне сразу не понравилось. И я снова завёлся с пол-оборота. Гарных хлопцев было трое, и под мышками пиджаки оттопыривали кобуры. Но если уж моча в голову стукнула…
Удар, "уход". Один есть. Даже не сообразил, голубчик, что к чему. На всякий случай делаю инъекцию. Тридцать секунд в "обратном" режиме, чтобы не дать двоим оставшимся опомниться. Второй успел поставить блок, но я толчком "забрал" его с собой.
Всё же, у них повадки хищников, так как третий начал вытаскивать пистолет. Вряд ли он когда нибудь видел автомат Калашникова, но тонкий намёк понял с полуслова. Пушка полетела к моим ногам, и я жестом пригласил его присесть на крыльцо.
– Кто таков?
Гость что-то залопотал, и я с досадой крякнул. Как же это по ихнему? "Who you?", кажется. Но и повторение вопроса на туземном наречии не приблизило меня к пониманию.
Я уж совсем собрался "забрать" его в коридор, как тут прибыл профессор. Увидев меня с автоматом, направленным на гостя, Семён Викторович заулыбался.
– А, мальчики Мистера Уилли, я полагаю.
Обезьяна опять что-то залопотала, за что и получила прикладом в бок. Но тот, продолжал апеллировать к Профу, делая страшные глаза и постоянно нажимая на какой-то agreement.
– Сколько их?
– полюбопытствовал Проф.
– Трое.
– Надеюсь, остальные живы.
– Ну, в общем-то, да.
Проф понимающе кивнул.
– Поехали.
– Куда, Профессор?
– К ихнему работодателю.
Я стволом указал парню на машину и уселся сзади. Проф с Лёнкой пристроились следом. Достигнув Нью-Саутгемптона, остановились возле большого особняка из красного кирпича. Крыльцо отделано мрамором, и по бокам львы, выкрашенные под бронзу. Дворецкий, появившийся, как только мы подъехали к
– Шагай, давай!
Я упёр ствол в спину моего невольного водителя, но тут вмешался Проф.
– Оставьте, Юрий.
Нас пригласили в дом. Хозяин, всем своим видом демонстрировавший радушие, пожал Профессору и Лёньке руки. У меня создалось впечатление, что роднее нас в целом мире у него никого нет.
Они о чём-то полопотали, после чего Семён Викторович попросил:
– Юра, вы не могли бы "вернуть" коллег вашего собеседника из гм…
Мне-то что, надо так надо. Не особо заботясь о конспирации, я выволок обоих и бросил у ног шефа. Тот, бедняга, аж посинел но, видя что оба живы, снова кинулся жать руку профессору.
– Я думаю, нам пора.
– Сказал Проф и мы поспешили откланяться.
– Семён Викторович, это ж примитивный рэкет.
– Начал я волынку, едва мы отъехали от особняка.
– Есть малость.
– Не стал спорить новоявленный предприниматель.
– Так чего ж с ними, уродами, церемонится?
– Дело в том, Юрий, что поубивать таких как мистер Уилли довольно просто.
– Вот видите.
– Я заулыбался, словно запамятовав про недавние размышления на берегу. Раз уж ввязался… - Так, может, вернёмся?..
Но идею Проф не одобрил. А, вместо этого разразился целой тирадой.
– Юрий, весь мир таков, что в каждом обществе есть король. И неважно, как он называется. Вождь, Президент, Пахан. И мистер Уилли - маленький король в здешних местах.
– Ну и хер с ним.
– Так уж повелось, что свято место пусто не бывает. И, убей мы этого господина, на смену ему придёт кто-то ещё. И что тогда? Опять силовые акции?
– А почему бы и нет.
– Потому, что так будет продолжаться до тех пор, пока кто-то из нас вольно или невольно не займёт его место. И что дальше? Вы хоть когда нибудь задумывались, сколько бессонных ночей проводит человек, сидящий на верху, размышляя об угрозах, действительных и мнимых, нависших над его Империей? Королям, в отличие от нормальных людей, приходится жить постоянно оглядываясь. В каждодневном страхе, что в один прекрасный момент они могут всё потерять. И, в глубине души, каждый из них понимает, что рано или поздно его могущество кончится. Ведь, как ни крути, а они тоже люди. Со временем приходит старость, силы иссякают. Замедляются реакции и мозг, измученный многолетним беспокойством, перестаёт адекватно воспринимать окружающий мир. Ей Богу, Юра, я бы не хотел такой жизни. Не так уж и много мне осталось. Да и тонна-другая ниобия не стоит затраченных усилий. Не говоря уже о десятках жизней.
Я молчал, не зная, что сказать. Оказывается, не всё так однозначно. И Семён Викторович, будучи в отличии от меня простым смертным, по-своему прав.
– Сколько заплатили-то?
– Мистер Уилли стал официальным владельцем десяти процентов акций нашей обогатительной фабрики.
– А это много или мало?
– Нормально. Не так уж и мало, чтобы потерять уважение коллег по цеху. Но и не настолько много, чтобы побудить людей к ответным силовым акциям.
Помниться, Государство в лице глубокоуважаемого Генерала потребовало половину. Так что, может всё не уж и плохо.