Люди Черного Креста
Шрифт:
С Костоправа слетел шлем. Каску тут же пробили острые жесткие побеги, а нацепленные на нее трофейные перья разлетелись, как от попавшей под крупную картечь птицы.
Гирька кистеня как мячик плясала и прыгала под скользящими ударами ожившей гигантской травы. Костоправ матерился, пытаясь забраться повыше.
Сочлененка все же до него достала. Чуть-чуть, правда, самыми кончиками.
– Ай! – заорал Костоправ. – Твою ма-ай!
И быстренько подтянул свисающий зад. На распоротых штанах появились красные пятна.
– Держись! –
«Дубок»-лестница. Безлистные кроны. Переплетение сухих ветвей, клочья сухого мха…
Торопясь помочь лекарю, он сам чуть не свалился вниз. Под ногой что-то обломилось, вызвав новое оживление сочлененки, но Виктор успел схватиться за жесткую кору соседних веток.
«Хорошо что лезть приходится не по шипастым деревьям и не по хвое мутировавших елей», – пронеслось в голове.
С грехом пополам, но ему все же удалось вытащить Костоправа.
– Долбаная трава! – разорялся тот. – Гребаный членостой!
– Ты как вообще? – поинтересовался Виктор.
– Как после порки, мля, – буркнул Костоправ. – Штаны дырявые, жопа в крови, но жить буду. Не дождетесь!
Кровоточило, действительно, не так чтоб сильно. Лекарь отделался легкими царапинами. Гирьке от кистеня досталось сильнее: на металле виднелись глубокие следы, словно его рубили топором. На боевых качествах излюбленного оружия Костоправа это никак не скажется, конечно, но все же отметины впечатляли.
Вслед за Виктором поднялись остальные. Как оказалось, весьма вовремя: к мертвому лесу подъезжали три перьеносца на рогатых быконях. То ли разведчики, то ли погоня. А может и то, и другое сразу.
– По нашу душу, ептить! – шепотом высказался Костоправ.
Укрывшись в сухом кроновом мху, беглецы наблюдали за всадниками. Наблюдать-то можно было, а вот пустить арбалетный болт через переплетение ветвей – проблематично. Впрочем, что-то подсказывало Виктору, что стрелять им и не придется.
Так и случилось.
Не подозревая об опасности, все трое вломились в сочлененку. Видимо, перьеносцы рассчитывали, что их мощные зверюги легко проложат дорогу сквозь лесные «камыши», однако вышло иначе.
Сочлененка ударила со всех сторон сразу, и спасения от десятков смертоносных побегов-копий не было. А вот надо знать местную флору! Или в данном случае все же уместнее говорить о флоро-фауне? Как сказал Кошкодер, на подобные вопросы сейчас трудно ответить.
Один из перьеносцев, немного отставший от соратников и, видимо, успевший сообразить, что происходит, повернул быконя. Но, увы – слишком поздно. Побеги захватили и втянули в густую поросль и его тоже.
Острая трава с легкостью пронзала и толстую шкуру быконей, и доспехи наездников. Взрыки, крики, тела людей и огромные туши мутантов, бьющиеся в переплетении сочлененки…
Кровяные фонтаны щедро окропили сухую землю, корни мертвых деревьев и гибкие ростки. Видно было, как стебли-убийцы запульсировали,
Ожившая поросль реагировала так бурно, что пронзенные ею древесные стволы сотрясались, как при подземных толчках, а сверху осыпалась моховая труха и обломанные ветки. Оставаться возле этого жуткого пиршества было небезопасно, и Виктор повел группу по покачивающимся кронам.
– А ведь сочлененка эта чем-то смахивает на Тотемы, – заметила Змейка, когда они убрались подальше. – Ишь, как кровь сосет! Может, они родственники?
«Ага, – подумал Виктор, – а еще она похожа на мох-сосунок, который тоже ловит и высасывает досуха своих жертв. И на огненные грибы, споры которых прорастают сквозь живую еще плоть».
Они так и перешли почти весь Котловой Клин – по деревьям мертвого леса, не спускаясь на землю. Поначалу было сложно, потом приноровились. После случая с Костоправом двигались осторожно, но быстро. Настолько быстро, конечно, насколько вообще может передвигаться человек по мертвым древесным кронам. Внизу колыхались стебли сочлененки. Острые верхушки травы-убийцы терпеливо ждали новую жертву, но в этот раз они ее не дождались.
Клин, к счастью, оказался не очень широким.
Вниз группа Виктора спустилась так же, как и поднималась наверх – с крайнего дерева, лишь наполовину пронзенного опасными побегами. А через некоторое время они вышли к обочине орденского тракта. Вышли и…
– Ложись!
Костяника заметила движение на дороге еще до того, как из-за скрытого небольшой рощей поворота появилась одинокая фигура. А когда она появилась, все пятеро уже лежали в придорожных кустах.
Глава 22
– Мать-драть-хренеть-пердеть! – выразил общее изумление Костоправ. – Это еще что за быконь педальный?!
Действительно, странная была картина. Рыцарь Святой Инквизиции, облаченный в легкие доспехи и открытый шлем, ехал на… нет, это точно не повозка. И не автоповозка. Двухколесный (всего – двух!) движущийся агрегат, на котором сидел крестоносец, походил на старый мотоцикл, только был гораздо меньше, легче и вообще… несерьезнее как-то. В движение он приводился не мотором и не впряженным быконем, а двумя ножными педалями и при этом не падал.
В сибирском княжестве подобная техника не использовалась, да и проку от нее на разбитых дорогах было бы не очень много. Но по относительно ровному орденскому тракту Инквизитор летел так, что за его плечами развивался плащ с черным крестом, а в колесах с ободами из быконских шкур так и мелькали тонкие спицы.
«Как же она называется, эта штука-то?» – попытался вспомнить Виктор. На старых картинках он видел что-то подобное.
– Велосипед, – подсказал Кошкодер. – Крестоносцы иногда пользуются таким транспортом. Очень удобно: не нужна ни горючка, ни упряжка. Жми педали – и езжай.