Люди Черного Креста
Шрифт:
Морские мутанты, брошенные Тотемами в бой, оказались более юркими и проворными.
Крепкие плавники трехротых акул словно топоры рубили деревянные корпуса. Рыбы-иглы впивались в просмоленные доски как стрелы и прогрызали днища насквозь. Летающие крылатые рыбы выпрыгивали из воды и мелькали над палубами, будто брошенные томагавки, калеча и убивая людей. Двухголовые рогатые змеи сисиютли пробивали борта острыми черепными наростами, опутывали корабли гибкими телами, переворачивали их и тянули на дно. Морские пантеры мичибичи рвали обшивку мощными лапами и ломали шпангоуты. Боевые черепахи затирали, мяли и крушили
Прирученные морские твари не просто топили вражеский флот. Повинуясь воле Тотемов, они взламывали недостроенные боевые порядки противника, сбивали корабли в кучу и сталкивали их друг с другом. За теми же судами, которым удавалось вырваться на открытую воду и обрести свободу маневра, велась настоящая охота, и они тоже не долго сопротивлялись.
Но часть чужой флотилии все же смогла укрыться в бухте и прижалась к берегам. Там, на мелкой воде, морским гигантам трудно было развернуться, а от мутантов поменьше Люди Креста отбивались при помощи опущенных за борт подводных бомб. Кроме того, противник смог прикрыть уцелевшие корабли огнем с суши.
Чтобы развить успех, плавающим тварям нужна была поддержка.
Сзади послышался надсадный скрежет. Пуля-Стрела оторвался от прицела винтовки, оглянулся. Улыбнулся.
Поддержка будет: на верхнюю палубу поднимались клетки с Гром-птицами. Одна, вторая, третья… пятая… десятая.
– Ложись! – прозвучала усиленная рупором команда Медвежьего Когтя. – Держись!
Все правильно. Просто глазеть на групповой взлет Гром-птиц слишком опасно: воздушный поток от огромных крыльев может сбросить за борт.
Пуля-Стрела вжался в палубу и вцепился в поручень. Рядом распластались другие воины.
Клетки открылись. Десяток Гром-птиц взлетел с Великого Каноэ почти одновременно. От их раскатистых криков и хлопанья крыльев заложило уши. Тугая воздушная волна чуть не сорвала перья с касок и шлемов. Секунда – и десять великанов поднялись над волнами. Еще секунда – и, выстроившись боевым клином, птицы устремились к вражескому берегу.
Каноэ-птиценосец во флотилии Соединенных Племен был только один, но другие суда тоже несли на себе воздушные силы, помельче. Вслед за Гром-птицами к берегу направились Кецалькоатли – летающие змеи, покрытые зелеными перьями, – и целые стаи обсидиановых бабочек Ицпапалотлей, главным оружием которых являлись лезвия на кончиках жестких крыльев.
Как только Гром-птицы, пернатые змеи и острокрылые бабочки обрушились на вражеский берег и уцелевшие корабли противника, прозвучал сигнал к общей атаке.
Флот Соединенных Племен начал решающее наступление. В бой пошли главные силы. Вода бурлила от рыб и гадов, яростно набрасывающихся на вражеские суда. Тягловые киты, раздвигая массивными телами обломки разбитых судов, подтаскивали тяжелые каноэ так близко к берегу, как это было возможно. Дальше десантные
Уже почти все корабли Людей Креста были потоплены, но за свой берег чужаки держались крепко. Высадка давалась тяжело. Кровь – людская и нелюдская – лилась рекой, густо окрашивая морские воды. К береговой линии спускались все новые и новые отряды противника, выстроенные квадратами, прямоугольниками, колоннами и клиньями. Вражеские стрелки не прекращали огня. Однако остановить десант Люди Креста не могли.
Под яростным обстрелом то тут, то там на берег сходили воины разных племен и сухопутные боевые мутанты, а из воды ползли амфибии, способные вести бой и на море, и на суше.
Посвящение было прервано. Магистр с Ковчежцем и охраной удалился. Наемникам – и уже прошедшим обряд, и еще не успевшим его пройти – велели разобрать оружие.
Когда морская битва разгорелась в полную силу, ландскнехты славянского полка уже были готовы к бою. Далеко уводить славян не стали – поставили на том же открытом пространстве, где проходило Посвящение. Только развернули лицом к морю и перестроили из парадно-смотрового в боевой порядок. Наемники должны были усилить заслон крестоносцев, охранявших подступы к ставке Магистра.
Пан Якуб, утративший свою обычную невозмутимость, метался перед строем, выкрикивая команды.
– Становись плотнее! – переводил приказы полковника Кошкодер. – Еще плотнее, туды ж вас всех в качель! Щитоносцы – вперед! Стрелки – зарядить арбалеты и самопалы! Стрельцы – боеприпасов не жалеть! К шатру Магистра никого не подпускать! Стоять насмерть!
Последнюю команду, впрочем, одноглазый капитан отдал без энтузиазма. Видимо, умирать сегодня Кошкодеру не очень хотелось.
А вот лица ландскнехтов, прошедших Посвящение, аж светились отчаянной решимостью и непоколебимой готовностью стоять до конца. Что, кстати, совсем не походило на наемников, а, скорее уж, было свойственно фанатикам-крестоносцам. Возникло впечатление, будто ландскнехты тоже вдруг прониклись религиозным рвением и истовой преданностью Святой Инквизиции и Черному Кресту.
«Ну точно, Ковчежец что-то с ними сотворил», – подумал Виктор. И поблагодарил судьбу за то, что до них Магистр с ларцом не дошел. Становиться зомбированным болванчиком на службе у Инквизиции его как-то не прельщало.
Что ж, с этим им повезло. Но вот что совсем не радовало: за терциями ландскнехтов выстроилась рыцарская кавалерия, пехота в черных крестах и несколько автоповозок с пулеметами и бомбардами. Виктор мысленно прикинул шансы проскользнуть мимо Инквизиторов и пошуровать в шатре Магистра на предмет поморской карты. Дохлый номер: шансов этих попросту нет. Никаких. Ни единого.
Да и вообще, выходить из строя сейчас слишком опасно: рыцари сзади больше смахивали не на союзников, а на заградотряд, который размажет и чужих, и своих, если эти самые чужие или свои попытаются сунуться к Магистру и Ковчежцу. Определенно место в строю было пока самым безопасным. Окажешься вне строя – раздавят, сомнут. Не те, так другие, не эти, так те.
«Придется остаться, – подумал Виктор. – Возможно, даже драться придется». Другого выхода нет. Нужно дождаться подходящего момента и, пользуясь суматохой, все-таки отыскать карту поморов.