Люди Черного Креста
Шрифт:
– Нападение, – отозвался Кошкодер. И добавил: – Отбились. Тревогу пока поднимать не нужно, но далеко не уходите.
Капитан окликнул чернявого щитоносца, который в шоке смотрел на погибшего соратника и, похоже, плохо соображал. Ландскнехт растерянно и непонимающе уставился на командира.
– Пойди сменись, – велел Кошкодер.
Повторять дважды не пришлось. Наверное, чернявый никогда еще с такой скоростью не покидал пост.
– А мы че, рыжие, мля? – сварливо осведомился Костоправ. – Нам, типа, меняться не
– А к вам у меня есть разговор, – капитан обвел оставшихся караульных долгим пристальным взглядом. Единственный глаз Кошкодера задержался на Костянике.
– О чем разговор? – подобрался Виктор.
Тон Кошкодера ему не понравился. Ни тон, ни этот взгляд.
– Не о чем, а о ком. Сначала – об этом, – капитан указал на костер, в котором догорали останки живой «коряги».
– Ну, и что это за гребаное уродище? – поморщился Костоправ.
– Местное травоядное, – недобро улыбнулся капитан. – Ты, кажется, сокрушался, что хищников вокруг много. Ну, вот тебе и не хищник.
– Не хищник?! – возмутился лекарь. – Гонишь, епть!
– Ни разу. Травкой-муравкой тварюшка питается. Исключительно ею. Правда, выбирает такую травяную смесь, что потом слюной металл прожигать может. Да вы сами все видели.
Кошкодер кивнул на мертвого щитоносца.
– Но если эта зараза на нас не охотилась, зачем она сюда приползла? – заговорил Василь.
– Погреться, – ответил Кошкодер. – Тепло любит.
– А брызгался мутант зачем? – не унимался помор.
– Пугливый потому что, – вздохнул Кошкодер. – Если чего боится – сразу начинает плеваться. И плюется до тех пор, пока всех, кто рядом, не заплюет. Это у него защитная реакция такая. Каждый выживает в Котле как может. Но речь не о том.
Виктор слушал молча, не понимая еще, к чему клонит Кошкодер. О чем речь-то?
– Любопытное существо, правда? – вновь заговорил капитан. – Не часто такое встретишь. Вы, наверное, и не видели ничего подобного раньше? Даже, вон, не сообразили сразу, что к чему, а?
– Не-а, мля, не видели, – признался за всех Костоправ. – И впредь глаза бы на него не смотрели, сучок ползучий, мать его корягу враскоряку!
– А ведь должны были видеть, – с упреком заметил капитан. – И узнать должны были бы, если видели.
– Тебе же русским языком сказали, что мы его не… – начала было Змейка.
– Это плевальщик, – перебил Кошкодер. Его взгляд снова скользнул по лицам подчиненных будто бритва.
И опять остановился на закрытом забралом лице Костяники.
Вот оно что! Вот в чем дело! Виктор похолодел. Подловил их капитан! А ведь могли бы догадаться. А догадались бы – так вели бы себя умнее.
– Мать-перемать! – тихо простонал Костоправ. До лекаря тоже дошло. Да и до остальных.
Доходило…
– Пе-ре-мать, – с чувством повторил Костоправ.
– Вот и я о том же, – кивнул Кошкодер.
А ведь ни она, – еще один кивок на Костянику, – ни кто-нибудь из вас не опознал эту тварь. Что очень странно. Тот, кто однажды увидел плевальщика, его уже не забудет. Тем более тот, кто попал под его слюну.
Что делать? Виктор мучительно соображал. Завалить капитана прямо сейчас, пока не поздно? Щитоносцев-то рядом уже нет. Ну, завалим, а что потом? Куда потом? Как?
Да и патруль, вон, за повозками ошивается. Заметят ведь заварушку. Не зря, ох, не зря Кошкодер велел патрульным оставаться поблизости. Перестраховался, гад. Но ведь и щитоносца он, наверное, тоже отправил из караула не случайно. Хочет сначала без свидетелей выяснить, в чем дело, а не устраивать прессуху сразу? Что ж, если так, то это – плюсик капитану. Небольшой, но все же плюсик.
Костоправ отложил пику и потянулся к кистеню. Василь поглаживал рукоять меча. Змейка и Костяника не выпускали из рук заряженных арбалетов. Но Кошкодер, казалось, всего этого не замечал. Понимает, небось, что нападать сейчас на него не станут. Хотя сам Виктор на месте капитана не был бы так уж в этом уверен. То ли просто рисковый парень этот Кошкодер, то ли хорошо разбирается в людях и знает, когда можно позволить себе риск без ущерба для жизни и здоровья.
Капитан шагнул к Костянике.
– Вы мне лгали, – вновь заговорил он. – Все. Не в плевальщике дело, так?
Кошкодер смотрел в опущенное забрало Костяники и, похоже, обращался сейчас только к ней одной. Девушка судорожно сжимала арбалет. В исцарапанном тонированном пластике отражался свет костра. За забралом старого шлема не было видно лица. Казалось, за ним вообще ничего нет. Только темнота. Но единственный глаз капитана все равно пытливо вглядывался в эту темноту.
– А если дело не в плевальщике, тогда в чем? Или в ком? Почему ты прячешь глаза?
Да, Кошкодер говорил с Костяникой и ждал ответа от нее. Костяника не отвечала. Молчали остальные. Их всех сковало странное оцепенение. Виктор старался придумать хоть какое-нибудь правдоподобное объяснение и не мог.
Кошкодер выяснил все сам. Он сделал все неожиданно и очень-очень быстро. Так быстро, как рубят врага в бою. Одна рука капитана вдруг резко поднялась и откинула пластиковое забрало, в то время как другая щелкнула перед лицом Костяники зажигалкой.