Люди Черного Креста
Шрифт:
Виктор с тоской покосился на двух щитоносцев, приданных в усиление. Молодые малознакомые парни. Один чернявый, другой белобрысый. Напряженные и настороженные, они сидели у поставленных на распорки щитов и не убирали ладоней с рукоятей мечей. Впереди – за щитами, кольями и пиками, полукругом обозначившими позицию караула, – потрескивал огонь. Ветки камень-дерева – хорошее топливо. Горят ярко, жарко, долго, не хуже угля. Небольшого запаса таких дров хватит на всю ночь.
Пламя освещало ближайшие подступы, заросшие невысокой, но густой, словно кроновый мох, травой.
Щитоносцы, обязанностью которых являлось прикрытие стрелков, напряженно вглядывались во тьму. Ага, высмотрят они там что-нибудь, как же! Виктор мысленно сокрушался. Толку от этих двоих было мало, а сколько помех они создавали! Не будь их здесь – Костяника могла бы поднять забрало и спокойно «прощупывать» местность своими глазами-локаторами. Так ведь не поднимешь при чужих, не покажешь нечеловеческие красные глаза. Вот и приходится дежурить почти вслепую. Как все.
Да уж, Кошкодер, удружил, блин! Виктор всячески старался отбрыкаться от «помощничков»-щитоносцев, но капитан был непреклонен: по неписанным правилам ночевок в Котлах, в каждом внешнем карауле должны дежурить не меньше шести человек, а лучше – семь.
Угрюмый Костоправ был непривычно молчалив и привычно раздражителен. Задумчиво покачивая гирьку кистеня, лекарь нет-нет, да и поглядывал на прикрытые касками затылки щитоносцев. Каски – ерунда. Даже самый прочный шлем – плохая защита от рассерженного Костоправа. А лекарь сейчас о-о-очень сердит.
Нетрудно было понять, с каким соблазном он боролся. Всего два удара: тюк, тюк – и проблема решена. Костяника может поднимать забрало и безбоязненно высматривать тварей в темноте. Но, увы, такая идиллия продлится лишь до первого патруля или до новой смены. Вряд ли удастся придумать правдоподобную легенду, объясняющую, почему во время дежурства пришлось вырубить этих двоих. Да и шум может подняться. Все не слава богу, в общем…
– Эй, там, в карауле! – послышалось из-за ближайших повозок.
Виктор резко обернулся. Дернулись остальные. Когда дежуришь ночью в Котле, и нервы на пределе, станешь тут дерганным…
– Свои! Не стреляйте!
Предупреждение вообще-то не лишнее. Уже случалось, что перебдившие караульные с перепугу стреляли в собственных сменщиков или в проверяющих.
Кстати, кто это? Для смены еще рановато. Значит, проверка.
– Пароль? – потребовал, как положено, Виктор, чувствуя себя полнейшим идиотом.
– А-ка семьдесят четыре, – донеслось из-за повозок.
Виктор заметил, как поморщился Костоправ. Ну да, дурацкие правила: мутант все равно не сможет прикинуться человеком и расхаживать по лагерю, так к чему такие сложности с паролями? Или все-таки сможет? Иначе бы подобные правила не появились… Или просто никто толком не знает, что мутанты могут и чего не могут, а перестраховка никогда не помешает.
– Отзыв? – в свою очередь запросили проверяющие.
– Игложоп, мля! – раздраженно буркнул Костоправ.
– Иглонос! – быстро исправил Виктор, показав
Мало ли… За неверный отзыв тоже могут с перепугу садануть стрелой или самопальной картечью. Ночь в Котле – не самое подходящее время для таких шуточек и злых подколок.
– Караул, проверка! – этот голос Виктор узнал: Кошкодер. – Иду к вам!
– Старший ко мне, остальные на месте! – Виктор вновь следовал ландскнехтским правилам несения караульной службы. – Лицо осветить!
Патрули за повозками ходили без факелов, чтобы лишний раз себя не обнаруживать. Огни на линии обороны разрешалось разводить только снаружи, перед позициями караулов.
Щелкнула старенькая зажигалка. Слабенький огонек подсветил лицо с черной повязкой через левый глаз.
Ну да, ландскнехтов возглавлял Кошкодер. Следовало отдать капитану должное: тот лично проверял опасные караульные посты. Впрочем, оно тоже понятно: не уследишь ночью за подчиненными – сам можешь не дожить до утра.
Кошкодер прошел по коридорчику, прикрытому с двух сторон кольями и пиками и соединяющему позицию караула с оборонительной линией лагеря. Потом махнул своим спутникам:
– Топайте дальше, я тут пока осмотрюсь.
Патруль удалился.
– Ну, как оно? – капитан скользнул взглядом по напряженным лицам караульных.
– Как говно, – быстро, хмуро и без особого энтузиазма отозвался за всех Костоправ.
– Тихо пока, – Виктор поспешил перехватить инициативу у скорого на язык лекаря. Когда, блин, не надо – скорого.
– Ну, раз тихо, я с вами посижу немного, – капитан пристально всматривался своим единственным глазом в темноту за костром.
Костоправ выразительно вздохнул и еще выразительнее скривил рожу. М-да, только начальства им сейчас здесь не хватало. Кошкодер, к счастью, не заметил недовольства лекаря. Или заметил, но не счел нужным акцентировать на этом внимание.
– Инквизиторы говорят, здесь не очень спокойное место, – проговорил он.
«Спасибо, обрадовал, – подумал Виктор. – Скорей бы смена заканчивалась».
– Оттуда, со стороны леса, к тракту всякое забредает, – продолжал капитан, указывая куда-то в темень, за костром, где не то что дальнего леса – ближнего оврага видно не было. – А ваш караул как раз напротив этого лесочка дежурит.
Ага, теперь понятно, почему Кошкодер лично проверяет посты и почему вдруг решил задержаться у них. Переживает, типа, волнуется…
– А что ж Инквизиторы сами лагерь не сторожат, если тут так опасно? – подал голос Василь.
– Почему не сторожат? Сторожат, – без особого веселья, а скорее со злостью усмехнулся Кошкодер. – Только они себя любимых сторожат главным образом. Вокруг своих шатров крестоносцы выставили двойную охрану. И пулеметчики у них на автоповозках дежурят.
– Вот, мля, единоличники долбаные! – снова не удержался Костоправ. – Они, суки, вообще тут с какого боку? Как мутанты нам звездюлей вешают – че-то черных крестов не видно и не слышно. Охрана лагеря – тоже без них, ёперный урод! Мы, ядрен-батон, жопу рвать за Инквизиторов не нанимались!