Шрифт:
Октябрь, 2003
– Да тихо вы! – шикнула на облепивших стол девчонок Маша. – Хватит смеяться сказала! – Она повернулась к младшей сестре. – Соня, блин! Угомони своих подружек, а то не буду вызывать!
Девятилетняя Арина стояла за спинами возбуждённо отталкивающих друг друга одноклассниц, затаив дыхание.
– Всё! Всё! Молчим – пропищала маленькая Соня. – Только не уходи!
– Точно всё? Готовы? – Десятиклассница окинула строгим взглядом подружек сестры, заправила длинные волосы за уши, сделала глубокий вдох.
– Да готовы,
Девочки, затаив дыхание, приблизились к Маше, которая уже аккуратно рисовала огрызком красной помады ступеньки на пыльном зеркале.
– Так, теперь погасите свет!
Щёлкнул выключатель. Комната погрузилась в темноту. Пугливые близняшки взялись за руки, кто-то прижался к Соне, а та – вцепилась в спинку стула, на котором сидела сестра. Арина закрыла глаза, задержала дыхание, сжала кулаки. В комнате пахло сушёной мятой и яблоками. Не как дома у бабушки – собачьим кормом и чем-то едким.
Маша чиркнула спичкой, секунду подержала её у зеркала, быстро дорисовала дверь, слегка улыбнулась своему отражению и зажгла свечу.
– Ну что, теперь как я вас учила. Хором.
– Пиковая дама, приди! – вразнобой прошептали близняшки.
– Да хором же! И громче! Три раза. Давайте!
Девочки испуганно переглянулись, Арина, не открывая глаз, дрожащим голосом произнесла:
– П… Пиковая дама… при… Приди…
Соня повернулась к однокласснице, вдохнула, до боли в пальцах вцепилась в стул:
– Пиковая дама… Приди!
Потом громче. К девочкам присоединились остальные:
– Пиковая дама, приди! Пиковая дама, приди! Пиковая дама, приди!
Третьеклассницы затихли и уставились в зеркало.
Деревня тонула во мраке, поля застилались туманом. В глухом лесу у озера дико стонала птица, рыба шевелила камыш. Стрекотали сверчки. Загорались огни в домах, гасли – на крылечках. Кто-то запирал ворота, кто-то – теплицу.
Арина, до сих пор не сдвинувшаяся с места, стояла с закрытыми глазами. Вдруг она почувствовала знакомый горький запах, а после услышала шум за дверью.
– Вот ты где мерзавка! – прохрипел низкий женский голос. – Кто тебе разрешил по чужим домам шататься?
Звонкий подзатыльник. Тощая Арина распахнула большие серые глаза. Маша, опрокинув стул, вылетела из комнаты, остальные девочки, прижавшись друг к другу, стояли, прикрывая носы от неприятного запаха, ошарашенно наблюдали.
– Быстро домой, я сказала! – Сухая, с туго повязанным платком на голове, старуха схватила девочку за косы и дёрнула к выходу.
– Больно! Бабушка! Ай! П.. Пу… Пусти! – Арина протянула руку к одноклассницам, но те не шелохнулись. – Пусти! Больно! – слёзы полились по щекам, голова начала болеть. Беспомощная девочка пыталась хоть за что-то зацепиться, вырваться из сухих, больно царапающих нежную детскую кожу рук бабки.
– Пошла домой, я сказала! Дрянь мелкая! Хуже мамки своей! Уже шляться начала! Паразитка!
– Люция! Люция, уймись! – к хрипящей старухе подбежал хозяин дома, потянулся к Арине, но бабка дернула внучку на себя. – Не трогай девочку! Да отпусти ты её, ведьма!
Раскрыв рот, за отцовской спиной стояла испуганная Маша, прижимала дрожащие руки к груди. В тёмной комнате всхлипывали Аринины одноклассницы.
– Заткнись! Сама разберусь!
– Ба… Бабушка! Пожалуйста! Пусти! – стонала Арина.
– Люция!
Дотащив задыхавшегося от слёз ребёнка до крыльца, воняющая кислым потом Люция швырнула внучку на землю, резко повернулась к мужчине и просипела:
– Дом сожгу, если ещё раз пустишь её! Вместе с мерзавками твоими!
Зарёванная Арина скрючилась на холодной чёрной земле, истерично вдыхала воздух. Голова пульсировала, расцарапанную кожу кололо.
– Встала! Встала, я сказала! – Люция подошла, оттянула вниз задравшееся платье, пнула ногой содрогающееся тельце внучки, и сплюнула рядом. – Сопли вытри! – Она наблюдала, как девочка, перекатываясь с бока на бок, пыталась подняться. – Отряхнись, дрянь! В дом не пущу в таком виде!
Кое-как поднявшись на колени, уперевшись ослабевшими руками в сырую землю, Арина прохрипела:
– Бабушка…
– Не ной, дрянь! Домой иди! – прошипела старуха и поковыляла к своему дому.
– Люциферка поганая… – прошептала Маша, дрожащими руками погасила свет на крыльце и заперла дверь.
Грязная, в кровоточащих царапинах маленькая Арина поползла за бабушкой.
Деревня полностью погрузилась в туман.
Март, 2005
– Иди чистись!
Арина, которой недавно исполнилось одиннадцать, сидела на полу, перекатывала гранулу собачьего корма. За ней сонно наблюдал трёхлапый щенок, прижавшийся к ногам девочки.
– Быстро пошла! – глухо прохрипела бабка из кухни, гремя бутылками.
По дому начал распространяться знакомый горький запах. Последнее воскресенье месяца – генеральная уборка. Люция уже вычистила дом: подмела полы крапивой, промыла всё солёной водой, чтобы выгнать весь негатив из дома, раскидала вербену по шкафам, а теперь пошла окуривать комнаты полынью. Девочка аккуратно приподняла щенка и положила его на кресло, мельком выглянула в окно: ярко светило солнце, откуда-то из деревни доносились детские крики и смех.
– Заблудилась? Или оглохла? – крик Люции раздался у самой комнаты. – Почему дверь закрыла?!
Не дождавшись ответа внучки, старуха ногой толкнула прикрытую дверь.
– Бабушка! Пожалуйста! – простонала Арина.
– Иди, я сказала! А я тут пока почищу.
Люция протянула девочке запечатанную воском бутылку с порошком и выпихнула её за плечо в коридор.
– Бабушка… Я не пойду…
– А ну иди, дрянь! Меньше шляться надо по чужим домам да по улицам, грязь собирать… – Бабка ходила по комнате, осматривалась. – Вся в мать, сука такая! А ты иди, малыш, к своим! Нечего у этой мерзавки делать. – Она подошла к креслу, на котором развалился щенок, ласково потрепала его по макушке и, взяв за шкирку одной рукой, второй держа букетики сухоцветов, отнесла в коридор. – Иди, иди от этой дряни. – Так редко по-доброму улыбаясь, осторожно подтолкнула его ногой. – А ты… – Чёрные глаза Люции впились в девочку, рот скривился – Чиститься пошла! Пошла, я сказала! И дверь чтоб открыта была!