Любви вопреки

Маккензи Салли

Нет, Маркус не мечтал о том, чтобы мисс Хаттинг прониклась к нему нежными чувствами. Хотя, если подумать…

«Весьма заманчивое предположение…»

Ничего заманчивого в нем нет. Маркус опустил голову, лишь бы не смотреть на Кэт.

– До конторы мистера Уилкинсона еще далеко?

– Нет, он живет за углом.

Слава богу!

Маркус почти бежал, однако Кэт не отставала от него ни на шаг.

– Вы могли бы послать за Рэндольфом и приняли бы его у себя в замке в удобное для вас время. Любой герцог на вашем месте поступил бы именно так, не

правда ли? – Кэт даже не запыхалась. – Хотя, – с усмешкой добавила она, – я отдаю вам должное: не каждый выдерживает мой темп, а вы справляетесь. Признаться, я боялась, что мне придется плестись еле-еле, чтобы вас не хватил удар.

Как ей удается сделать так, чтобы даже комплимент звучал оскорбительно?

– Благодарю вас, мисс Хаттинг, но у себя в Лондоне я, знаете ли, сутками на троне не сижу.

– У вас и трон есть?

Она настолько наивна или просто издевается?

– Разумеется, у меня нет трона. А к Уилкинсону я иду сам, потому что так распорядилась покойная мисс Дорринг. Похоже, она не могла отказать себе в удовольствии заставить герцогов плясать под свою дудку, пусть и с того света.

– Вы правы.

Между тем в живой изгороди наконец появился просвет, и Маркус увидел небольшой, но милый домик с белеными стенами и красной черепичной крышей.

– Надеюсь, Рэндольф примет нас прямо сейчас, – произнесла Кэт, взглянув на своего спутника. – Полагаю, он вас ждет?

– Да. По условиям завещания я должен явиться к мистеру Уилкинсону до истечения сорока восьми часов после получения уведомления об открытой вакансии на вселение в дом.

И как только формальности будут исполнены и мисс Хаттинг получит ключи от дома, Маркус сможет покинуть Лавсбридж надолго, если не навсегда. Вместе с Нейтом и Алексом поедет на север, в Озерный край. Никогда еще перспектива долгих прогулок по вересковым пустошам в компании друзей, а не назойливых незамужних особ брачного возраста не казалась Маркусу такой притягательной.

– И все же, я никак не могу взять в толк, почему Изабелла была уверена, что тот самый герцог и все последующие будут слово в слово выполнять ее требования, если она считала своего любовника отпетым негодяем?

– Дело в том, что в случае, если герцог не захочет исполнить ее волю, она приберегла еще одно проклятие. Если герцог опоздает, то он умрет.

– Умрет? То есть вот так прямо рухнет на землю замертво по истечении сорока восьми часов?

– Я верю, что все случилось бы примерно так, как вы описываете, если бы среди нас нашелся хотя бы один храбрец, решившийся проверить действенность проклятия. А если герцог женат и его жена ждет ребенка, то ребенок умрет в утробе матери.

– Ужасно, – вздохнула Кэт, в недоумении глядя на Маркуса, и, покачав головой, добавила: – Ужасно неправдоподобно.

Маркус и сам бы не поверил, если бы не являлся главным действующим лицом этого жалкого фарса.

– Жаль, что в вас так сильна потребность идти на поводу у нелепого суеверия, – сказала Кэт и вдруг улыбнулась, и зеленые глаза ее ярко блеснули. – Хотя я рада, что смогу получить

от этого выгоду.

Маркус готов был взвыть от тоски. Как ему не хватало ее жизнелюбия и энтузиазма!

Как ему не хватало ее.

«Мисс Хаттинг так близко. Если я наклоню голову, то смогу провести губами по ее губам. Могу обнять ее и… О боги!»

Опомнившись, Маркус отшатнулся от нее. Чем скорее он уедет из Лавсбриджа и чем дальше окажется от мисс Хаттинг, тем лучше. Сегодня же он уладит все формальности, связанные с домом старой девы, и завтра ноги его не будет в этой деревне.

Маркус распахнул дверь, пропуская Кэт вперед, и она птичкой залетела в дом. Теперь до нее руками не дотянуться.

– Джейн! – радостно воскликнула Кэт. – Ты слышала последние новости?

Миловидная женщина, работавшая с документами, подняла голову.

– Нет, не слышала. – Переведя взгляд на Маркуса, она спросила: – Чем могу быть полезна, сэр?

– Да ты ничего не знаешь! – Все с тем же радостно-возбужденным выражением лица Кэт представила их друг другу. Маркус вежливо поклонился мисс Уилкинсон.

Та, улыбаясь, встала из-за стола.

– Приятно познакомиться, ваша светлость. Что привело вас к… – Оборвав себя на полуслове, мисс Уилкинсон, внезапно побледнев, перевела взгляд на Кэт.

Кэт сияла.

– Да, Джейн, это правда. Ты представляешь, мисс Франклин сбежала с мистером Уотлсом!

– С мистером Уотлсом? С учителем музыки?

– В Лавсбридже есть один мистер Уотлс, вернее был. О чем думала мисс Франклин, когда решила променять свою независимость на учителя музыки? Впрочем, мне это безразлично. Ее потеря – моя находка.

– Что ты имеешь в виду? – спросила мисс Уилкинсон.

– Я имею в виду то, что дом сейчас пуст, и я…

Дверь в смежную комнату широко распахнулась, и в комнату стремительно вошел, скорее даже не вошел, а впрыгнул джентльмен, представляющий собой мужскую версию мисс Уилкинсон.

– Кэт! Что ты тут делаешь?

– Видишь, кого я к тебе привела, Рэндольф? Самого герцога Харта!

Так почему же, черт побери, у этого типа сделался такой виноватый вид?

– Спасибо, Кэт. – Рэндольф украдкой и боязливо взглянул на сестру, прежде чем улыбнулся Маркусу.

– И я благодарю вас, ваша светлость, за то, что приехали без промедления.

– Не за что. – Как будто у Маркуса был выбор.

– Рэндольф! – довольно резко окликнула брата мисс Уилкинсон.

– После, Джейн. Сюда, пожалуйста, ваша светлость.

Мистер Уилкинсон жестом пригласил Маркуса проследовать за ним в комнату, из которой он только что вышел.

Мисс Уилкинсон метнулась к двери и заслонила собой проход.

– Рэндольф, почему ты сам написал герцогу, а не оставил эту работу мне, как всегда?

– Я же сказал, потом, Джейн. – Мистер Уилкинсон просунул палец под шейный платок. – А теперь, пожалуйста, отойди в сторону. Ты мешаешь его светлости пройти.

Мисс Уилкинсон и бровью не повела.

– А я-то удивилась, увидев у тебя на столе документы на дом старой девы.