Любовью спасены будете...
Шрифт:
Парень, что сидел перед ней, тупо глядел в совершенно белый лист бумаги. Вилечка с немалым удовольствием оглядела свою пачку исписанных листов, но нерешенная задача портила все удовольствие.
За столами сидели два преподавателя, невысокий бородатый мужчина лет пятидесяти и полная пожилая женщина в очках. Мужчина допросил с недовольным видом одного из парней, брезгливо поставил какую-то закорючку в экзаменационном листе и выпроводил абитуриента за дверь, затем встал и, наклонившись к полной женщине, прошептал: «Я покурить…» Женщина кивнула.
Как только за бородатым препом закрылась дверь, сидящий впереди парень встал и пошел отвечать.
Вилена прислушалась.
– Но вы ж не ответили ни на один вопрос… и задачу не решили.
Бу-бу-бу… Аргументов парня Вилена не слышала, он сидел спиной к ней. Вдруг она увидела, что женщина достала общую, прошитую пружинкой тетрадь и сказала:
– Переписывайте отсюда задачу.
И бестолковый парень начал резво переносить текст и формулы из тетрадки на свои листы.
Благородный гнев вскипел в груди Вилены Стахис. Ах так?! Мало того что они пользуются привилегией из-за того, что парни, так им еще и помогают?! Какая подлость! Она во все огромные глазищи смотрела на творящуюся несправедливость. Но молчала. Парень наконец перекатал задачу, полная женщина взяла его листки и сказала:
– Позовите дежурного.
Парень молча вышел из аудитории, вошел дежурный, кто-то из студентов, и забрал экзаменационный лист, в котором явно светилась пятерка. Вилена решительно поднялась и пошла на освободившееся место. Какой-то из парней за ее спиной, рванувшийся было, осел назад. Вилена протянула женщине свои листы, та не без удовольствия проглядела их, задала пару малозначащих вопросов и сказала удручающе:
– Но ведь вы задачу не решили. Я не могу вам поставить отлично.
Вилена потупила глазки и тихо сказала:
– Я тоже не смогла ее решить.
Полная женщина поглядела на нее и, вынув ту же тетрадку, перевернула на другую страницу и, вздохнув, сказала:
– Переписывайте задачу в свой лист.
Так Вилена благодаря везению и находчивости получила пятак по профилирующему экзамену.
Она в тот же вечер рассказала эту историю полусонному Носову, который с утра подремал три часика и помчался на свидание с любимой.
– Все нормально, малыш, – сказал Носов. – Не бери в голову. Игра должна идти на равных. Ты погляди на Галю Ракову: десять лет стажа, шестой раз поступает в институт. Кто больше достоин учиться? Она или тот обалдуй, который отвечал перед тобой? По-моему, это очевидно. Но я не удивлюсь, если она пролетит и в этом году. А то, что тебе повезло, прими как награду и учись. Теперь ты все сдашь.
Однако пока уверенности в душе у Вилечки не было. Впереди было коварное сочинение. Уж тут-то глазками не похлопаешь. Как ни напиши, все равно у экзаменаторов есть козырь в кармане – не раскрыта тема, или отыщут недостающие запятые. А Вилечка не так боялась ошибок, писала она довольно грамотно, как именно нераскрытия. И по какой теме готовиться? Этот вопрос ее мучил больше всего. Носов пораскинул мозгами.
– Знаешь что? Я думаю, на сто процентов одной из тем будет война. Ведь в этом году была сороковая годовщина Победы, так что готовься и не ошибешься.
Он принес ей несколько книг Бондарева, Симонова, среди толстых томов «Малая земля» смотрелась детсадовской книжкой. Вилечка брезгливо подержала ее двумя пальцами.
– Литература времен застоя?
– Ни фига! – сказал Носов. – Я благодаря ей получил за сочинение четыре балла! А она тогда только вышла. Так что ты держишь мое любимое произведение современной советской литературы. Ясно? – И грозно сдвинул брови.
Вилена расхохоталась. Она кинула книжки на стол и потянулась сладко и соблазнительно. Носов не удержался, руки
За два дня до экзамена, по совету Носова, Вилена начитала литературу по войне. Все предреченное сбылось! Одна из тем: «Роль КПСС в Великой Отечественной войне». Вставляя в каждый абзац сокровенную фразу: «Под руководством коммунистической партии советский народ…», Вилена вымучила два листа сочинения. Дважды проверила его, убрала слишком длинные предложения и переписала начисто, после чего сдала экзаменатору. Приехав сдавать биологию, Вилена продралась сквозь толпу к спискам отчисленных абитуриентов. Своей фамилии она там не нашла, сразу стало легче. Поднявшись на третий этаж и смешавшись с заметно поредевшей толпой, она попыталась выяснить, когда они получат экзаменационные листы. В шуме голосов прорезалось: «Теперь евреев будут резать… кто прошел на первых экзаменах…» Она обернулась на голос, но никого, кто мог бы это сказать, не заметила.
Ей наконец показали стол в конце коридора, на котором лежали пачки экзаменационных листов. За столом сидел дежурный студент с красной повязкой на руке. Вилена подошла и назвала свою фамилию. В экзаменационном листе, против графы «Сочинение», стояла четверка. Она быстро прикинула: по диплому у нее четыре с половиной, и еще девять, уже тринадцать с половиной, а нестройный хор голосов за спиной утверждал, что проходной будет меньше шестнадцати, то есть даже два трояка обеспечат ей поступление.
На этот раз в первых рядах ей проскочить не удалось. Экзамен начался позже обычного, и перед аудиторией выстроился приличный хвост. Вилечка заняла очередь. В комнате, где толпились сдавшие, несдавшие и несдававшие абитуриенты, вдруг усилился шум, и многие потянулись к окнам. «Скорая» приехала! Кому заплохело? Вилечка оставила очередь и протолкнулась к окну. Здесь было не так душно, но ощущался крепкий табачный дух, поднимавшийся снизу. В тесном заднем дворе, среди кучек ребят и девушек медленно полз, пробираясь к крыльцу для курящих, скоропомощный рафик. Вилена вернулась в очередь в коридоре. Вдруг она увидела, что, огибая стоящих, к ней идет Носов.
– Ты? Но как?.. – Она забыла поздороваться.
– Отвозили в пятьдесят девятую и решили заехать, – сказал Виктор. – Ну как ты?
– Еще не сдавала, – ответила Вилечка, – но скоро.
– Тогда я ждать не буду. – Виктор поцеловал ее в щечку, не замечая окружающих, и Вилечка покраснела. – Поеду. Ни пуха ни пера!
– К черту, – сказала Вилечка.
– Я тебе вечером позвоню! – крикнул Носов на ходу. И едва он скрылся за поворотом на лестницу, подошла очередь Вилечки.
Она взяла билет, мельком просмотрела его и пошла готовиться. Шпаргалок у нее не было. Вилена терпеть не могла шпаргалок, просто потому, что не умела ими незаметно пользоваться, но первым делом она внимательно осмотрела стол. Оставленные предшественниками шпоры были страшнее мин. Она делала это открыто, не садясь, выгребла пачки комканых бумажек, сложенных гармошкой листиков и так же открыто отодвинула это на край стола. Потом села и начала готовиться. Экзаменаторов за столом сидело четверо, среди женщин выделялся один круглолицый мужчина чуть старше Носова, с черными вьющимися волосами и большой залысиной ото лба с хохолком посередине. Он как-то мельком оглядел Вилену в цветастом платьице и потом, пока она сидела и готовилась, несколько раз поднимал на нее глаза. Вилена перехватила его взгляд и решила про себя: или пан, или пропал, но идти надо к нему!