Любовные письма

Паскаль Фрэнсин

– По какому плану? – оживилась Джессика и вытерла глаза.

– Дело в том, что пока его нет, – призналась сестра. – Но он непременно появится! – поспешно добавила она, видя, что Джессика опять начала всхлипывать. – Мы должны придумать, что делать.

Несколько часов спустя Элизабет сидела за столом, уставившись на исписанную страницу своего блокнота. Голова ее шла кругом. Знакомые строки обрели совершенно новый смысл. На глаза наворачивались слезы, которые она не могла удержать.

Идею пьесы ей подсказала

Оливия Дэвидсон, художественный редактор «Оракула». Вернее, просто дала прочесть книгу, которая разбудила в ней интерес к Элизабет Баррет Браунинг. Это была тоненькая книжечка стихов под названием «Сонеты. Перевод с португальского». Элизабет очаровали прекрасные строчки, и она решила узнать побольше об их авторе. Тогда-то ей и открылась любовная история Элизабет Баррет и человека, который позднее стал ее мужем, – поэта Роберта Браунинга. Почти все свои взрослые годы Элизабет Баррет была прикована к инвалидному креслу, что не помешало ей полюбить и выйти замуж.

Лиз вспомнились строки из писем Браунинга о расставаниях и потерях, которые она использовала в своей пьесе. Сейчас они тронули ее до слез. Какая ирония судьбы! Когда только начинала писать, даже в голову не могло прийти, что им с Тоддом придется расстаться. Мысль о том, что она больше не увидит его, была невыносима.

«Но сейчас я ему ничего не скажу, – поклялась она. – Может быть, нам с Джессикой еще удастся уговорить родителей не уезжать. Не буду расстраивать его раньше времени».

Внизу раздался звонок в дверь, который вывел Элизабет из задумчивости. Она совершенно забыла, что Тодд должен зайти за ней. Через десять минут в кафе «Дэйри Берджер» у них была назначена встреча с Оливией Дэвидсон и Роджером Пэтменом, а она еще даже не одета!

Элизабет мгновенно умылась, натянула чистую футболку, расчесала свои светлые волосы и собрала их в хвост на затылке. Тодд внизу разговаривал с ее родителями, и она торопилась спуститься до того, как в разговоре всплывет Сан-Франциско.

Но она напрасно беспокоилась. Родители и Тодд обсуждали местные сплетни.

По дороге в кафе Тодд был в отличном настроении.

– Что с тобой сегодня? – спросил он наконец, заметив, что Элизабет все время молчит.

Она вздохнула.

– Я просто беспокоюсь о пьесе, – солгала она. – Впереди еще столько работы, а у меня постоянно не хватает времени. – «Да еще все мысли заняты одним – как бы заставить родителей не уезжать из Ласковой Долины», – добавила она про себя.

– У тебя получится отличная пьеса, – уверенно сказал Тодд. – Когда дашь почитать?

– Как только закончу, – пообещала Элизабет. – Знаешь, Тодд, – произнесла она печально, пока они парковали машину, – боюсь, что Билл Чейз напишет что-то действительно стоящее. Он здорово поднаторел в драматургии с тех пор, как познакомился с отцом Диди.

Пару месяцев назад Билла не интересовало ничего, кроме серфинга. Но потом он получил роль в школьном спектакле. Во время премьеры его взял на заметку отец Диди, театральный агент, который

собирался отправить юношу в Голливуд на кинопробы. И хотя Билл не сделался звездой в мгновение ока, он всерьез собирался стать профессиональным актером.

– Твоя пьеса все равно будет лучше, – убеждал ее Тодд. – Эй, выше нос! Не грусти!

– Извини меня. – Элизабет попыталась улыбнуться. – Я просто переработала. – Она взяла Тодда под руку, и они вошли в кафе.

– Вот и Роджер. – Тодд повел ее к столику в углу.

– Привет! – крикнул Роджер Пэтмен и помахал им рукой. – Оливия пошла заказать нам что-нибудь. – Он указал в сторону стойки, где кудрявая девушка ставила на поднос стаканы с молочным коктейлем.

– Здравствуй, Лиззи. Как продвигается работа над пьесой? – поинтересовалась Оливия, подходя к столику.

Элизабет пожала плечами.

– Как тебе сказать, – ответила она уклончиво.

Делать вид, что ничего не случилось, было сложнее, чем она предполагала. Элизабет оглядела кафе, увидела лица ребят, с которыми она выросла, и к глазам подступили слезы. Разве она сможет покинуть Ласковую Долину? Расстаться с Тоддом? Она взяла его руку и сжала изо всех сил.

Оливия вдруг посмотрела куда-то в сторону и сообщила:

– Ну вот. Сейчас начнется.

– Что начнется? – спросил Тодд и сжал в ответ руку своей подруги.

– Приближается Кэролайн Пирс, – вздохнула Оливия и отпила из своего стакана. – Не поворачивайтесь. Она идет прямо сюда, и, похоже, у нее что-то на уме.

– Лиз, я так рада, что встретила тебя! – Кэролайн придвинула стул и села. – Я хочу, чтобы ты извинилась за меня перед Джессикой.

– За что? – опасливо произнесла Элизабет, предчувствуя недоброе.

– Я не должна была обсуждать планы вашей матери в присутствии друзей Джес, – ответила Кэролайн, не замечая, как внимательно прислушиваются к ее словам все сидящие за столом. – Это было нечестно.

– Все нормально, Кэролайн, – нехотя произнесла Элизабет.

– Какие планы? – спросил Тодд.

Кэролайн медленно оглядела присутствующих, и постепенно до нее дошло.

– О нет! – Она хлопнула себя рукой по лбу. – Я опять ляпнула что-то не то!

– Ну почему же, – сказал Тодд. – Лиз, о чем она говорит?

Элизабет со вздохом отодвинула свой коктейль.

– Тодд, мне надо тебе кое-что сообщить, – медленно начала она. – Я не хотела огорчать тебя раньше времени, но плохие новости трудно утаить.

4

В понедельник после школы Джессика влетела в приемную отца.

– Добрый день, миссис Келли, – поздоровалась она с секретаршей. – А где папа?

– Он у себя. – Миловидная седоволосая миссис Келли махнула рукой в сторону кабинета. На ее столе зазвонил телефон.

Нед Уэйкфилд сидел посреди просторного кабинета за большим столом из красного дерева. Он просматривал записи по делу, которое через несколько дней надо было подавать в суд.

Джессика нарочно вошла в кабинет, не постучавшись.